Неточные совпадения
Однажды, для этого только раза,
схожу к Васину, думал я
про себя, а там — там исчезну для всех надолго, на несколько месяцев, а для Васина даже особенно исчезну; только с матерью и с сестрой, может, буду видеться изредка.
Я уж таю
про себя и ни к кому не
хожу.
Да, он мнительный и болезненный и без меня с ума бы
сошел; и если меня оставит, то
сойдет с ума или застрелится; кажется, он это понял и знает, — прибавила Лиза как бы
про себя и задумчиво.
— Так
про кого же вы? Так уж не
про Катерину ли Николаевну? Какой мертвой петлей? — Я ужасно испугался. Какая-то смутная, но ужасная идея
прошла через всю душу мою. Татьяна пронзительно поглядела на меня.
— Нет, видите, Долгорукий, я перед всеми дерзок и начну теперь кутить. Мне скоро сошьют шубу еще лучше, и я буду на рысаках ездить. Но я буду знать
про себя, что я все-таки у вас не сел, потому что сам себя так осудил, потому что перед вами низок. Это все-таки мне будет приятно припомнить, когда я буду бесчестно кутить. Прощайте, ну, прощайте. И руки вам не даю; ведь Альфонсинка же не берет моей руки. И, пожалуйста, не догоняйте меня, да и ко мне не
ходите; у нас контракт.
Дедами, прадедами псарня установлена, больше ста годов держится,
прошла про нее слава по всему, почитай, свету, и вдруг ни с того ни с сего разом перевести ее!..
— Ах, это ужас… Она была очень крупным ребенком… И отец, и мать сами расславили ее по околотку каким-то «исчадием ада». Они, вероятно, просто боялись ее… А она, повторяю, такая милая, обходительная. Я, просто, даже не ожидала встретить такую, после всех толков, которые
ходят про нее.
Неточные совпадения
Я сам уж в той губернии // Давненько не бывал, // А
про Ермилу слыхивал, // Народ им не бахвалится, //
Сходите вы к нему.
Четыре года тихие, // Как близнецы похожие, //
Прошли потом… Всему // Я покорилась: первая // С постели Тимофеевна, // Последняя — в постель; // За всех,
про всех работаю, — // С свекрови, свекра пьяного, // С золовушки бракованной // Снимаю сапоги…
Всё, что она видела, подъезжая к дому и
проходя через него, и теперь в своей комнате, всё производило в ней впечатление изобилия и щегольства и той новой европейской роскоши,
про которые она читала только в английских романах, но никогда не видала еще в России и в деревне.
Алексей Александрович ждал, что страсть эта
пройдет, как и всё
проходит, что все
про это забудут, и имя его останется неопозоренным.
Из слов его я заметил, что
про меня и княжну уж распущены в городе разные дурные слухи: это Грушницкому даром не
пройдет!