Неточные совпадения
Да и сверх того, им было вовсе не до русской литературы; напротив, по его же
словам (он как-то раз расходился), они прятались по углам, поджидали друг друга на лестницах, отскакивали как мячики, с красными лицами, если кто проходил, и «тиран помещик» трепетал последней поломойки, несмотря на все
свое крепостное право.
Я так и прописываю это
слово: «уйти в
свою идею», потому что это выражение может обозначить почти всю мою главную мысль — то самое, для чего я живу на свете.
Пивший молодой человек почти совсем не говорил ни
слова, а собеседников около него усаживалось все больше и больше; он только всех слушал, беспрерывно ухмылялся с слюнявым хихиканьем и, от времени до времени, но всегда неожиданно, производил какой-то звук, вроде «тюр-люр-лю!», причем как-то очень карикатурно подносил палец к
своему носу.
Но я теперь не смеюсь, а тогда — одним
словом, я сделал тогда все, что мог, и, поверь, не в
свою пользу.
— Ба! какой у вас бодрый вид. Скажите, вы не знали ничего о некотором письме, сохранявшемся у Крафта и доставшемся вчера Версилову, именно нечто по поводу выигранного им наследства? В письме этом завещатель разъясняет волю
свою в смысле, обратном вчерашнему решению суда. Письмо еще давно писано. Одним
словом, я не знаю, что именно в точности, но не знаете ли чего-нибудь вы?
— И оставим, и оставим, я и сам рад все это оставить… Одним
словом, я чрезвычайно перед ней виноват, и даже, помнишь, роптал тогда при тебе… Забудь это, друг мой; она тоже изменит
свое о тебе мнение, я это слишком предчувствую… А вот и князь Сережа!
— Что тебе делать, мой милый? Будь честен, никогда не лги, не пожелай дому ближнего
своего, одним
словом, прочти десять заповедей: там все это навеки написано.
Тут какая-то ошибка в
словах с самого начала, и «любовь к человечеству» надо понимать лишь к тому человечеству, которое ты же сам и создал в душе
своей (другими
словами, себя самого создал и к себе самому любовь) и которого, поэтому, никогда и не будет на самом деле.
— Вы очень сегодня веселы, и это очень приятно, — промолвила Анна Андреевна, важно и раздельно выговаривая
слова. Голос ее был густой и звучный контральт, но она всегда произносила спокойно и тихо, всегда несколько опустив
свои длинные ресницы и с чуть-чуть мелькавшей улыбкой на ее бледном лице.
— Такое опровержение
своих же
слов, как я уже вам заметил, похоже на подтверждение их вновь, — промычал барон. — Ваши
слова решительно непочтительны.
Зерщиков, с
своей стороны, нашел требование достойным уважения и дал
слово, при всех, завтра же отправить мне объяснительное и извинительное письмо.
Дело в высшей степени пустое; я упоминал уже о том, что злобная чухонка иногда, озлясь, молчала даже по неделям, не отвечая ни
слова своей барыне на ее вопросы; упоминал тоже и о слабости к ней Татьяны Павловны, все от нее переносившей и ни за что не хотевшей прогнать ее раз навсегда.
Одним
словом, сцена вышла потрясающая; в комнате на сей раз были мы только все
свои, даже Татьяны Павловны не было. Лиза как-то выпрямилась вся на месте и молча слушала; вдруг встала и твердо сказала Макару Ивановичу...
«Однако, — подумал я тогда про себя, уже ложась спать, — выходит, что он дал Макару Ивановичу
свое „дворянское
слово“ обвенчаться с мамой в случае ее вдовства. Он об этом умолчал, когда рассказывал мне прежде о Макаре Ивановиче».
Анна Андреевна, лишь только обо мне доложили, бросила
свое шитье и поспешно вышла встретить меня в первую
свою комнату — чего прежде никогда не случалось. Она протянула мне обе руки и быстро покраснела. Молча провела она меня к себе, подсела опять к
своему рукоделью, меня посадила подле; но за шитье уже не принималась, а все с тем же горячим участием продолжала меня разглядывать, не говоря ни
слова.
О том, как подействовало все это «известие» на меня, — расскажу потом, в
своем месте, а теперь — лишь несколько заключительных
слов о нем.
Он убежал к себе по лестнице. Конечно, все это могло навести на размышления. Я нарочно не опускаю ни малейшей черты из всей этой тогдашней мелкой бессмыслицы, потому что каждая черточка вошла потом в окончательный букет, где и нашла
свое место, в чем и уверится читатель. А что тогда они действительно сбивали меня с толку, то это — правда. Если я был так взволнован и раздражен, то именно заслышав опять в их
словах этот столь надоевший мне тон интриг и загадок и напомнивший мне старое. Но продолжаю.
— Так я и знала! — воскликнула она, но опять-таки вовсе не на мои
слова, а продолжая обдумывать
свое. — Оплетут теперь ее всю и мертвой петлей затянут!
Когда Татьяна Павловна перед тем вскрикнула: «Оставь образ!» — то выхватила икону из его рук и держала в
своей руке Вдруг он, с последним
словом своим, стремительно вскочил, мгновенно выхватил образ из рук Татьяны и, свирепо размахнувшись, из всех сил ударил его об угол изразцовой печки. Образ раскололся ровно на два куска… Он вдруг обернулся к нам, и его бледное лицо вдруг все покраснело, почти побагровело, и каждая черточка в лице его задрожала и заходила...
В письме же
своем он дал ей самое торжественное, самое рыцарское
слово, что опасаться ей нечего…
— Дай же мне
свое великое
слово, что не вбежишь к ним и не закричишь, коли я тебя там поставлю?
— Mon ami! Mon enfant! — воскликнул он вдруг, складывая перед собою руки и уже вполне не скрывая
своего испуга, — если у тебя в самом деле что-то есть… документы… одним
словом — если у тебя есть что мне сказать, то не говори; ради Бога, ничего не говори; лучше не говори совсем… как можно дольше не говори…
— Ни за что-с, это повторяю вам; я положу его перед нею при вас и уйду, не дождавшись единого
слова; но надобно, чтоб она знала и видела
своими глазами, что это я, я сам, передаю ей, добровольно, без принуждения и без награды.
Кричал же Бьоринг на Анну Андреевну, которая вышла было тоже в коридор за князем; он ей грозил и, кажется, топал ногами — одним
словом, сказался грубый солдат-немец, несмотря на весь «
свой высший свет».
Он с удивлением осмотрелся, вдруг быстро сообразил и вышел в кухню, не говоря ни
слова, там надел
свою шубу и исчез навсегда.
По смерти его и когда уже выяснились дела, Катерина Николаевна уведомила Анну Андреевну, через
своего поверенного, о том, что та может получить эти шестьдесят тысяч когда захочет; но Анна Андреевна сухо, без лишних
слов отклонила предложение: она отказалась получить деньги, несмотря на все уверения, что такова была действительно воля князя.
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде был принят как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек прочили
своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит
слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят и гитару; // И запищит она (Бог мой!): // Приди в чертог ко мне златой!..
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних
слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с
своей душой // Был недоволен сам собой.
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там?
своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих
словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Мне памятно другое время! // В заветных иногда мечтах // Держу я счастливое стремя… // И ножку чувствую в руках; // Опять кипит воображенье, // Опять ее прикосновенье // Зажгло в увядшем сердце кровь, // Опять тоска, опять любовь!.. // Но полно прославлять надменных // Болтливой лирою
своей; // Они не стоят ни страстей, // Ни песен, ими вдохновенных: //
Слова и взор волшебниц сих // Обманчивы… как ножки их.
Певец Пиров и грусти томной, // Когда б еще ты был со мной, // Я стал бы просьбою нескромной // Тебя тревожить, милый мой: // Чтоб на волшебные напевы // Переложил ты страстной девы // Иноплеменные
слова. // Где ты? приди:
свои права // Передаю тебе с поклоном… // Но посреди печальных скал, // Отвыкнув сердцем от похвал, // Один, под финским небосклоном, // Он бродит, и душа его // Не слышит горя моего.