Неточные совпадения
Другое дело, когда вышел из дворни:
тут уж
его не иначе
поминали как какого-нибудь святого
и много претерпевшего.
— А хозяйку надо бы научить… надо бы
их выгнать из квартиры — вот что,
и как можно скорей, а то
они тут… Вот увидите! Вот
помяните мое слово, увидите! Э, черт! — развеселился
он вдруг опять, — вы ведь Гришу дождетесь?
— Обольщала, Татьяна Павловна, пробовала, в восторг даже ее привела, да хитра уж
и она очень… Нет,
тут целый характер,
и особый, московский…
И представьте, посоветовала мне обратиться к одному здешнему, Крафту, бывшему помощнику у Андроникова, авось, дескать,
он что знает. О Крафте этом я уже имею понятие
и даже мельком
помню его; но
как сказала она мне про этого Крафта,
тут только я
и уверилась, что ей не просто неизвестно, а что она лжет
и все знает.
— Этого я уж не знаю… что, собственно,
тут ему не понравится; но поверь, что Анна Андреевна
и в этом смысле — в высшей степени порядочный человек. А какова, однако, Анна-то Андреевна!
Как раз справилась перед тем у меня вчера утром: «Люблю ли я или нет госпожу вдову Ахмакову?»
Помнишь, я тебе с удивлением вчера передавал: нельзя же бы ей выйти за отца, если б я женился на дочери? Понимаешь теперь?
Начинает тихо, нежно: «
Помнишь, Гретхен,
как ты, еще невинная, еще ребенком, приходила с твоей мамой в этот собор
и лепетала молитвы по старой книге?» Но песня все сильнее, все страстнее, стремительнее; ноты выше: в
них слезы, тоска, безустанная, безвыходная,
и, наконец, отчаяние: «Нет прощения, Гретхен, нет здесь тебе прощения!» Гретхен хочет молиться, но из груди ее рвутся лишь крики — знаете, когда судорога от слез в груди, — а песня сатаны все не умолкает, все глубже вонзается в душу,
как острие, все выше —
и вдруг обрывается почти криком: «Конец всему, проклята!» Гретхен падает на колена, сжимает перед собой руки —
и вот
тут ее молитва, что-нибудь очень краткое, полуречитатив, но наивное, безо всякой отделки, что-нибудь в высшей степени средневековое, четыре стиха, всего только четыре стиха — у Страделлы есть несколько таких нот —
и с последней нотой обморок!
Неточные совпадения
Он плохо теперь
помнил себя; чем дальше, тем хуже.
Он помнил, однако,
как вдруг, выйдя на канаву, испугался, что мало народу
и что
тут приметнее,
и хотел было поворотить назад в переулок. Несмотря на то, что чуть не падал,
он все-таки сделал крюку
и пришел домой с другой совсем стороны.
Положимте, что так. // Блажен, кто верует, тепло
ему на свете! — // Ах! боже мой! ужли я здесь опять, // В Москве! у вас! да
как же вас узнать! // Где время то? где возраст тот невинный, // Когда, бывало, в вечер длинный // Мы с вами явимся, исчезнем
тут и там, // Играем
и шумим по стульям
и столам. // А
тут ваш батюшка с мадамой, за пикетом; // Мы в темном уголке,
и кажется, что в этом! // Вы
помните? вздрогнём, что скрипнет столик, // дверь…
— По-моему, господа, по-моему, вот
как было, — тихо заговорил
он, — слезы ли чьи, мать ли моя умолила Бога, дух ли светлый облобызал меня в то мгновение — не знаю, но черт был побежден. Я бросился от окна
и побежал к забору… Отец испугался
и в первый раз
тут меня рассмотрел, вскрикнул
и отскочил от окна — я это очень
помню. А я через сад к забору… вот тут-то
и настиг меня Григорий, когда уже я сидел на заборе…
Признаюсь, я именно подумал тогда, что
он говорит об отце
и что
он содрогается,
как от позора, при мысли пойти к отцу
и совершить с
ним какое-нибудь насилие, а между тем
он именно тогда
как бы на что-то указывал на своей груди, так что,
помню, у меня мелькнула именно тогда же какая-то мысль, что сердце совсем не в той стороне груди, а ниже, а
он ударяет себя гораздо выше, вот
тут, сейчас ниже шеи,
и все указывает в это место.
А так
как начальство
его было
тут же, то
тут же
и прочел бумагу вслух всем собравшимся, а в ней полное описание всего преступления во всей подробности: «
Как изверга себя извергаю из среды людей, Бог посетил меня, — заключил бумагу, — пострадать хочу!»
Тут же вынес
и выложил на стол все, чем
мнил доказать свое преступление
и что четырнадцать лет сохранял: золотые вещи убитой, которые похитил, думая отвлечь от себя подозрение, медальон
и крест ее, снятые с шеи, — в медальоне портрет ее жениха, записную книжку
и, наконец, два письма: письмо жениха ее к ней с извещением о скором прибытии
и ответ ее на сие письмо, который начала
и не дописала, оставила на столе, чтобы завтра отослать на почту.