Неточные совпадения
В первой комнате из прихожей стояла толпа, человек даже до тридцати; из них наполовину торгующихся, а другие, по виду их,
были или любопытные, или любители, или подосланные от Лебрехт;
были и купцы, и жиды, зарившиеся на золотые вещи, и несколько человек из
одетых «чисто».
— Сделайте одолжение, — прибавила тотчас же довольно миловидная молоденькая женщина, очень скромно
одетая, и, слегка поклонившись мне, тотчас же вышла. Это
была жена его, и, кажется, по виду она тоже спорила, а ушла теперь кормить ребенка. Но
в комнате оставались еще две дамы — одна очень небольшого роста, лет двадцати,
в черном платьице и тоже не из дурных, а другая лет тридцати, сухая и востроглазая. Они сидели, очень слушали, но
в разговор не вступали.
Наконец все кончилось совсем неожиданно: мы пристали раз, уже совсем
в темноте, к одной быстро и робко проходившей по бульвару девушке, очень молоденькой, может
быть только лет шестнадцати или еще меньше, очень чисто и скромно
одетой, может
быть живущей трудом своим и возвращавшейся домой с занятий, к старушке матери, бедной вдове с детьми; впрочем, нечего впадать
в чувствительность.
Это
был хорошо
одетый господин, очевидно у лучшего портного, как говорится, «по-барски», а между тем всего менее
в нем имелось барского, и, кажется, несмотря на значительное желание иметь.
Он не договорил и очень неприятно поморщился. Часу
в седьмом он опять уехал; он все хлопотал. Я остался наконец один-одинехонек. Уже рассвело. Голова у меня слегка кружилась. Мне мерещился Версилов: рассказ этой дамы выдвигал его совсем
в другом свете. Чтоб удобнее обдумать, я прилег на постель Васина так, как
был,
одетый и
в сапогах, на минутку, совсем без намерения спать — и вдруг заснул, даже не помню, как и случилось. Я проспал почти четыре часа; никто-то не разбудил меня.
Я не знал, куда деться от холода, и, как
был одетый в байковом пальто, лег на кровать, покрылся ваточным одеялом — и все было холодно.
Убеждения графа Ивана Михайловича с молодых лет состояли в том, что как птице свойственно питаться червяками, быть одетой перьями и пухом и летать по воздуху, так и ему свойственно питаться дорогими кушаньями, приготовленными дорогими поварами,
быть одетым в самую покойную и дорогую одежду, ездить на самых покойных и быстрых лошадях, и что поэтому это всё должно быть для него готово.
Он затормошился и наделал ряд невероятных глупостей, велел мужикам по дороге
быть одетыми в праздничные кафтаны, велел в городах перекрасить заборы и перечинить тротуары.
Так он приказал над каждым колодцем по деревянной девке поставить, как
есть одетые в кумашные сарафаны, подпоясаны золотым позументом, только босые; одной ногой стоит на колодце, а другую подняла, ровно прыгнуть хочет.
Любаша приехала рано для нее. Она вставала в одиннадцатом часу; а сегодня ей удалось
быть одетой в десять, чаю напилась она наскоро. В четверть двенадцатого она входила уже в сени дома Станицыных.
Неточные совпадения
Анна говорила, что приходило ей на язык, и сама удивлялась, слушая себя, своей способности лжи. Как просты, естественны
были ее слова и как похоже
было, что ей просто хочется спать! Она чувствовала себя
одетою в непроницаемую броню лжи. Она чувствовала, что какая-то невидимая сила помогала ей и поддерживала ее.
Чувствуя, что примирение
было полное, Анна с утра оживленно принялась за приготовление к отъезду. Хотя и не
было решено, едут ли они
в понедельник или во вторник, так как оба вчера уступали один другому, Анна деятельно приготавливалась к отъезду, чувствуя себя теперь совершенно равнодушной к тому, что они уедут днем раньше или позже. Она стояла
в своей комнате над открытым сундуком, отбирая вещи, когда он, уже
одетый, раньше обыкновенного вошел к ней.
— Петр Дмитрич! — жалостным голосом начал
было опять Левин, но
в это время вышел доктор,
одетый и причесанный. «Нет совести у этих людей, — подумал Левин. — Чесаться, пока мы погибаем!»
Это
были: очень высокий, сутуловатый мужчина с огромными руками,
в коротком, не по росту, и старом пальто, с черными, наивными и вместе страшными глазами, и рябоватая миловидная женщина, очень дурно и безвкусно
одетая.
Отослав телеграмму, она пошла одеваться. Уже
одетая и
в шляпе, она опять взглянула
в таза потолстевшей, спокойной Аннушки. Явное сострадание
было видно
в этих маленьких добрых серых глазах.