Мне известно было, что у него накопились разные беспокойства, но гадко было то, что я знал лишь десятую долю их — остальное было для меня тогда крепким секретом.
Теперь же, честью клянусь, что эти три сторублевые были мои, но, к моей злой судьбе, тогда я хоть и был уверен в том, что они мои, но все же у меня оставалась одна десятая доля и сомнения, а для честного человека это — все; а я — честный человек.
В мире живши, обязаться браком не захотел; заключился же от свету вот уже десятый год, возлюбив тихие и безмолвные пристанища и чувства свои от мирских сует успокоив.
Я вот денег моих сей же час решусь, и чины отдам, и кавалерию всю сей же час на стол сложу, а от трубки табаку, вот уже десятый год бьюсь, отстать не могу.
— Конечно, трудно понять, но это — вроде игрока, который бросает на стол последний червонец, а в кармане держит уже приготовленный револьвер, — вот смысл его предложения. Девять из десяти шансов, что она его предложение не примет; но на одну десятую шансов, стало быть, он все же рассчитывал, и, признаюсь, это очень любопытно, по-моему, впрочем… впрочем, тут могло быть исступление, тот же «двойник», как вы сейчас так хорошо сказали.
Бросив этот быстрый взгляд в будущее, чтобы немного прояснить в настоящем, вернёмся в первую половину десятых годов девятнадцатого века, когда многое начиналось и когда многие узелки завязывались.
ДЕСЯ́ТЫЙ, -ая, -ое. Числ. порядк. кдесять. Десятый век. Десятый километр. Десятые годы (от 10 по 20 год какого-л. столетия). Десятые числа (от 10 по 20 число какого-л. месяца). (Малый академический словарь, МАС)
ДЕСЯ́ТЫЙ, -ая, -ое. Числ. порядк. кдесять. Десятый век. Десятый километр. Десятые годы (от 10 по 20 год какого-л. столетия). Десятые числа (от 10 по 20 число какого-л. месяца).
– Детство всё это, – вздохнул, – взрослеть пора… уже десятый класс, ей-богу, а все как дети.
Классическая формула – когда площадь дома составляет десятую часть от площади территории.
Бросив этот быстрый взгляд в будущее, чтобы немного прояснить в настоящем, вернёмся в первую половину десятых годов девятнадцатого века, когда многое начиналось и когда многие узелки завязывались.