Неточные совпадения
— Да… как же это? — удивился до столбняка и чуть не выпучил
глаза чиновник, у которого все лицо тотчас же
стало складываться во что-то благоговейное и подобострастное, даже испуганное, — это того самого Семена Парфеновича Рогожина, потомственного почетного гражданина, что с месяц назад тому помре и два с половиной миллиона капиталу оставил?
Но князь не успел сходить покурить. В переднюю вдруг вошел молодой человек, с бумагами в руках. Камердинер
стал снимать с него шубу. Молодой человек скосил
глаза на князя.
— Про-эк-за-ме-но-вать? — протянула генеральша и в глубочайшем изумлении
стала опять перекатывать
глаза с дочерей на мужа и обратно.
— С какой же вы
стати сказали ей прямо в
глаза, что она «не такая».
«Самое большое, — думал он, — будет то, что не примут и что-нибудь нехорошее обо мне подумают, или, пожалуй, и примут, да
станут смеяться в
глаза…
Правда, он не мог отвести
глаз от огня, от затлевшейся пачки; но, казалось, что-то новое взошло ему в душу; как будто он поклялся выдержать пытку; он не двигался с места; через несколько мгновений всем
стало ясно, что он не пойдет за пачкой, не хочет идти.
Она торопливо протянула ему одну еженедельную газету из юмористических и указала пальцем
статью. Лебедев, когда еще входили гости, подскочил сбоку к Лизавете Прокофьевне, за милостями которой ухаживал, и ни слова не говоря, вынув из бокового своего кармана эту газету, подставил ей прямо на
глаза, указывая отчеркнутый столбец. То, что уже успела прочесть Лизавета Прокофьевна, поразило и взволновало ее ужасно.
Он глуп и, сверх того, промышленник, я согласен, я это прямо ему и в
глаза каждый день говорю, но все-таки наполовину он был в своем праве: гласность есть законное право всякого, а
стало быть, и Бурдовского.
— Вы не
станете, конечно, отрицать, — начал Гаврила Ардалионович, — прямо обращаясь к слушавшему его изо всех сил Бурдовскому, выкатившему на него от удивления
глаза и, очевидно, бывшему в сильном смятении, — вы не
станете, да и не захотите, конечно, отрицать серьезно, что вы родились ровно два года спустя после законного брака уважаемой матушки вашей с коллежским секретарем господином Бурдовским, отцом вашим.
Ведь тут ничего нет смешного? — серьезно спросил он Лизавету Прокофьевну и вдруг задумался; потом чрез мгновение поднял голову и любопытно
стал искать
глазами в толпе.
— Вы напрасно слишком жалеете брата, — заметил ему князь, — если уж до того дошло дело,
стало быть, Гаврила Ардалионович опасен в
глазах Лизаветы Прокофьевны, а,
стало быть, известные надежды его утверждаются.
Он повернул к ней голову, поглядел на нее, взглянул в ее черные, непонятно для него сверкавшие в эту минуту
глаза, попробовал усмехнуться ей, но вдруг, точно мгновенно забыв ее, опять отвел
глаза направо и опять
стал следить за своим чрезвычайным видением.
Ты никогда и понять не мог, как бы ты в ее
глазах интересен
стал, если бы с твердостью и гордостью умел переносить нашу обстановку.
—
Стало быть, сам видишь, что и мимо его всё уже известно. Да и чего тебе теперь? Чего надеешься? А если б и оставалась еще надежда, то это бы только страдальческий вид тебе в ее
глазах придало.
— Князь! — сказал генерал, опять сжимая до боли его руку и сверкающими
глазами пристально смотря на него, как бы сам вдруг опомнившись и точно ошеломленный какою-то внезапною мыслию, — князь! Вы до того добры, до того простодушны, что мне
становится даже вас жаль иногда. Я с умилением смотрю на вас; о, благослови вас бог! Пусть жизнь ваша начнется и процветет… в любви. Моя же кончена! О, простите, простите!
Она упала без чувств ему на руки. Он поднял ее, внес в комнату, положил в кресла и
стал над ней в тупом ожидании. На столике стоял стакан с водой; воротившийся Рогожин схватил его и брызнул ей в лицо воды; она открыла
глаза и с минуту ничего не понимала; но вдруг осмотрелась, вздрогнула, вскрикнула и бросилась к князю.
Неточные совпадения
— Филипп на Благовещенье // Ушел, а на Казанскую // Я сына родила. // Как писаный был Демушка! // Краса взята у солнышка, // У снегу белизна, // У маку губы алые, // Бровь черная у соболя, // У соболя сибирского, // У сокола
глаза! // Весь гнев с души красавец мой // Согнал улыбкой ангельской, // Как солнышко весеннее // Сгоняет снег с полей… // Не
стала я тревожиться, // Что ни велят — работаю, // Как ни бранят — молчу.
В следующую речь Стародума Простаков с сыном, вышедшие из средней двери,
стали позади Стародума. Отец готов его обнять, как скоро дойдет очередь, а сын подойти к руке. Еремеевна взяла место в стороне и, сложа руки,
стала как вкопанная, выпяля
глаза на Стародума, с рабским подобострастием.
С ними происходило что-то совсем необыкновенное. Постепенно, в
глазах у всех солдатики начали наливаться кровью.
Глаза их, доселе неподвижные, вдруг
стали вращаться и выражать гнев; усы, нарисованные вкривь и вкось, встали на свои места и начали шевелиться; губы, представлявшие тонкую розовую черту, которая от бывших дождей почти уже смылась, оттопырились и изъявляли намерение нечто произнести. Появились ноздри, о которых прежде и в помине не было, и начали раздуваться и свидетельствовать о нетерпении.
Солнышко-то и само по себе так стояло, что должно было светить кособрюхим в
глаза, но головотяпы, чтобы придать этому делу вид колдовства,
стали махать в сторону кособрюхих шапками: вот, дескать, мы каковы, и солнышко заодно с нами.
Излучистая полоса жидкой
стали сверкнула ему в
глаза, сверкнула и не только не исчезла, но даже не замерла под взглядом этого административного василиска.