Неточные совпадения
Князь быстро повернулся и посмотрел на обоих. В лице Гани было настоящее отчаяние; казалось, он выговорил эти слова как-то не думая, сломя голову. Аглая смотрела на него несколько секунд совершенно с тем же самым
спокойным удивлением, как давеча на князя, и, казалось, это
спокойное удивление ее, это недоумение, как бы от полного непонимания того, что ей
говорят, было в эту минуту для Гани ужаснее самого сильнейшего презрения.
— Вера сейчас
говорила. Уговаривала не входить; я не утерпел, на минутку. Я эти два часа продежурил у постели; теперь Костю Лебедева посадил на очередь. Бурдовский отправился. Так ложитесь же, князь;
спокойной… ну,
спокойного дня! Только, знаете, я поражен!
Вы, кажется, ничему не удивляетесь, князь, — прибавил он, недоверчиво смотря на
спокойное лицо князя, — ничему не удивляться,
говорят, есть признак большого ума; по-моему, это в равной же мере могло бы служить и признаком большой глупости…
Деньги, которые он давал мне, всегда были неприятно нагреты его горячей рукой. Было ясно, что он — чахоточный и не жилец на земле. Он знал это и
говорил спокойным баском, закручивая острую черную бородку:
Неточные совпадения
— Я не знаю, — отвечал он, не думая о том, что
говорит. Мысль о том, что если он поддастся этому ее тону
спокойной дружбы, то он опять уедет ничего не решив, пришла ему, и он решился возмутиться.
— Я хочу предостеречь тебя в том, — сказал он тихим голосом, — что по неосмотрительности и легкомыслию ты можешь подать в свете повод
говорить о тебе. Твой слишком оживленный разговор сегодня с графом Вронским (он твердо и с
спокойною расстановкой выговорил это имя) обратил на себя внимание.
— Не будем никогда
говорить про это, — прибавила она
спокойнее.
Когда Левин опять подбежал к Кити, лицо ее уже было не строго, глаза смотрели так же правдиво и ласково, но Левину показалось, что в ласковости ее был особенный, умышленно-спокойный тон. И ему стало грустно.
Поговорив о своей старой гувернантке, о ее странностях, она спросила его о его жизни.
И Левина поразило то
спокойное, унылое недоверие, с которым дети слушали эти слова матери. Они только были огорчены тем, что прекращена их занимательная игра, и не верили ни слову из того, что
говорила мать. Они и не могли верить, потому что не могли себе представить всего объема того, чем они пользуются, и потому не могли представить себе, что то, что они разрушают, есть то самое, чем они живут.