Неточные совпадения
— Положим. Но ведь
возможности не было, чтобы вы так рассказали, что стало похоже на правду и вам поверили? А Гаврила Ардалионович совершенно справедливо заметил, что чуть-чуть послышится фальшь, и вся мысль
игры пропадает. Правда возможна тут только случайно, при особого рода хвастливом настроении слишком дурного тона, здесь немыслимом и совершенно неприличном.
Потом идет речь о слепоте Глостера, что дает
возможность игры слов о зрении, о слепом Купидоне и о том, как говорит Лир, что у него нет глазв голове и денег в кошельке, так что глаза в тяжеломположении, а кошелекв легком.
Неточные совпадения
— Бунт обнаружил слабосилие власти,
возможность настоящей революции, кадетики, съездив в Выборг, как раз скомпрометировали себя до конца жизни в глазах здравомыслящих людей. Теперь-с, ежели пролетарий наш решит идти за Лениным и сумеет захватить с собою мужичка — самую могущественную фигуру
игры, — Россия лопнет, как пузырь.
Одни резвятся смело и искренно, как бы сознавая свое право на резвость; другие — резвятся робко, урывками, как будто
возможность резвиться составляет для них нечто вроде милости; третьи, наконец, угрюмо прячутся в сторону и издали наблюдают за
играми сверстников, так что даже когда их случайно заставляютрезвиться, то они делают это вяло и неумело.
Но суровость, не допускающая никакой
игры избыточных сил, была связана у него с оптимистической верой в
возможность окончательной победы над смертью, в
возможность не только воскресения, но и воскрешения, т. е. активного участия человека в деле всеобщего восстановления жизни.
И только тогда, когда «подвох» возымел уже свое действие, когда психологическая
игра совершила весь свой круг и получила от нотариуса надлежащую санкцию, когда участвовавшие в ней стороны уже получили
возможность проверить самих себя, только тогда начинают они ощущать нечто странное.
Так, игрок или пьяница, не выдержавший соблазна и подпавший своей страсти, остается все-таки свободным признавать
игру и пьянство или злом, или безразличной забавой. В первом случае он, если и не тотчас избавляется от своей страсти, тем больше освобождается от нее, чем искреннее он признает истину; во втором же он усиливает свою страсть и лишает себя всякой
возможности освобождения.