Неточные совпадения
Странное
дело: мне было о чем раздуматься, а между тем я
весь погрузился
в анализ ощущений моих чувств к Полине.
— Вам хочется знать,
в чем
дело, — сухо и раздражительно отвечала она. — Вы знаете, что генерал
весь у него
в закладе,
все имение — его, и если бабушка не умрет, то француз немедленно войдет во владение
всем, что у него
в закладе.
— Но барону я спустить не намерен, — продолжал я с полным хладнокровием, нимало не смущаясь смехом m-r Де-Грие, — и так как вы, генерал, согласившись сегодня выслушать жалобы барона и войдя
в его интерес, поставили сами себя как бы участником во
всем этом
деле, то я честь имею вам доложить, что не позже как завтра поутру потребую у барона, от своего имени, формального объяснения причин, по которым он, имея
дело со мною, обратился мимо меня к другому лицу, — точно я не мог или был недостоин отвечать ему сам за себя.
— Но послушайте, monsieur Де-Грие, — перебил я его, — вы вот и
в этом
деле взялись быть посредником. Я, конечно, «un outchitel» и никогда не претендовал на честь быть близким другом этого дома или на какие-нибудь особенно интимные отношения, а потому и не знаю
всех обстоятельств; но разъясните мне: неужели вы уж теперь совсем принадлежите к членам этого семейства? Потому что вы, наконец, во
всем берете такое участие, непременно сейчас же во
всем посредником…
Француз решительно струсил; действительно,
все это было очень похоже на правду, а стало быть, выходило, что я и
в самом
деле был
в силах затеять историю.
— Хорошо, хорошо! Сознаюсь; но теперь не
в том
дело, — перебил я, про себя удивляясь. Тут я ему рассказал
всю вчерашнюю историю во
всех подробностях, выходку Полины, мое приключение с бароном, мою отставку, необыкновенную трусость генерала и, наконец,
в подробности изложил сегодняшнее посещение Де-Грие, со
всеми оттенками;
в заключение показал ему записку.
— Действительно, я, кажется, и
в этом гораздо больше вашего знаю, — сказал он. — Тут
все дело касается одной mademoiselle Blanche, и я уверен, что это совершенная истина.
И вот
в это-то мгновение мне вдруг пришло на мысль, что это совершенно погибший человек, к тому же
все это не мое
дело, и я только недавно имел честь узнать мисс Полину.
— Довольно, — сказал я, вставая, — теперь мне ясно, как
день, что и мисс Полине
все известно о mademoiselle Blanche, но что она не может расстаться с своим французом, а потому и решается гулять с mademoiselle Blanche. Поверьте, что никакие другие влияния не заставили бы ее гулять с mademoiselle Blanche и умолять меня
в записке не трогать барона. Тут именно должно быть это влияние, пред которым
все склоняется! И, однако, ведь она же меня и напустила на барона! Черт возьми, тут ничего не разберешь!
Я объяснил, что рулетки расположены
в воксале,
в залах. Затем последовали вопросы: много ли их? много ль играют? Целый ли
день играют? Как устроены? Я отвечал, наконец, что
всего лучше осмотреть это собственными глазами, а что так описывать довольно трудно.
— Да тебе стыдно, что ли, со мной? Так оставайся дома, не спрашивают. Ишь какой генерал; я и сама генеральша. Да и чего вас такой хвост за мной
в самом
деле потащится? Я и с Алексеем Ивановичем
все осмотрю…
— А тебе какое
дело? Знай сверчок свой шесток! Потапыч, собирай
все,
всю поклажу. Едем назад,
в Москву! Я пятнадцать тысяч целковых профершпилила!
Чрез пять минут Марфа воротилась с Полиной.
Все это время Полина сидела
в своей комнате с детьми и, кажется, нарочно решилась
весь день не выходить. Лицо ее было серьезно, грустно и озабоченно.
Во-первых, чтоб кончить с бабушкой. На другой
день она проигралась
вся окончательно. Так и должно было случиться: кто раз, из таких, попадется на эту дорогу, тот — точно с снеговой горы
в санках катится,
все быстрее и быстрее. Она играла
весь день до восьми часов вечера; я при ее игре не присутствовал и знаю только по рассказам.
По расчету Потапыча, бабушка проиграла
всего в этот
день до девяноста тысяч рублей, кроме проигранных ею вчера денег.
Между тем во
весь этот
день у нас
в отеле происходили тоже весьма решительные вещи.
Поутру,
в этот же
день, я ходил к мистеру Астлею, или, лучше сказать,
все утро отыскивал мистера Астлея, но никак не мог отыскать его.
Весь этот
день Полина то гуляла с детьми и нянюшкой
в парке, то сидела дома.
Впрочем, я почти и не видал этих ста тысяч; деньги во
все время держала она, а
в моем кошельке,
в который она сама каждый
день наведывалась, никогда не скоплялось более ста франков, и всегда почти было менее.
Дело в том, что я
всеми силами желал, чтоб
все это поскорее кончилось.
Он явился тогда, чуть не дрожа от страха; он думал, что Blanche закричит и велит его прогнать; а потому, при таком обороте
дела, он пришел
в восторг и
весь этот месяц пробыл
в каком-то бессмысленно-восторженном состоянии; да таким я его и оставил.
Тут
дело в том, что один оборот колеса — и
все изменяется, и эти же самые моралисты первые (я
в этом уверен) придут с дружескими шутками поздравлять меня.
Я, конечно, живу
в постоянной тревоге, играю по самой маленькой и чего-то жду, рассчитываю, стою по целым
дням у игорного стола и наблюдаю игру, даже во сне вижу игру, но при
всем этом мне кажется, что я как будто одеревенел, точно загряз
в какой-то тине.
— Вот как! Впрочем, вы неправы; да о чем же мне и говорить с вами кроме этого, рассудите? Ведь
в этом и состоят
все наши воспоминания. Не беспокойтесь, впрочем, мне не нужно никаких внутренних, секретных ваших
дел… Я интересуюсь только, так сказать, внешним положением мисс Полины, одною только теперешнею наружною обстановкою ее. Это можно сообщить
в двух словах.
Неточные совпадения
У ночи много звезд прелестных, // Красавиц много на Москве. // Но ярче
всех подруг небесных // Луна
в воздушной синеве. // Но та, которую не смею // Тревожить лирою моею, // Как величавая луна, // Средь жен и
дев блестит одна. // С какою гордостью небесной // Земли касается она! // Как негой грудь ее полна! // Как томен взор ее чудесный!.. // Но полно, полно; перестань: // Ты заплатил безумству дань.
Он
в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, //
В окно смотрел и мух давил. //
Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; //
В одном нашел тетрадь расхода, //
В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много
дел, //
В иные книги не глядел.
Стихи на случай сохранились; // Я их имею; вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые
дни? // Что
день грядущий мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, //
В глубокой мгле таится он. // Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, //
Всё благо: бдения и сна // Приходит час определенный; // Благословен и
день забот, // Благословен и тьмы приход!
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами //
В то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. //
Всё хорошо, но
дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви
в знойный
день // Давать насильственную тень.
Татьяна (русская душою, // Сама не зная почему) // С ее холодною красою // Любила русскую зиму, // На солнце иней
в день морозный, // И сани, и зарею поздной // Сиянье розовых снегов, // И мглу крещенских вечеров. // По старине торжествовали //
В их доме эти вечера: // Служанки со
всего двора // Про барышень своих гадали // И им сулили каждый год // Мужьев военных и поход.