Неточные совпадения
Ничуть не бывало: Марья Александровна поняла, что уже ничего больше не выпросишь, и обделала свои
дела так, что нисколько не лишилась своего влияния на общество, и дом ее
все еще продолжает считаться первым домом
в Мордасове.
Я чувствую, что
в этих новых идеях новых есть даже что-то возвышенное; но
все это не мешает мне видеть и прямую, так сказать, практическую сторону
дела.
И потому кто может обвинить меня теперь, и прежде
всего можешь ли ты обвинить меня за то, что я нахожу союз с князем самым спасительным, самым необходимым для тебя
делом в теперешнем твоем положении?
Марья Александровна была так озадачена неожиданным заключением Зины, что некоторое время стояла перед ней, немая и неподвижная от изумления, и глядела на нее во
все глаза. Приготовившись воевать с упорным романтизмом своей дочери, сурового благородства которой она постоянно боялась, она вдруг слышит, что дочь совершенно согласна с нею и готова на
все, даже вопреки своим убеждениям! Следственно,
дело принимало необыкновенную прочность, — и радость засверкала
в глазах ее.
— Ну, ну, душка, не сердись! Я только к тому, что они сами каждый божий
день пакости строят, а тут ты всего-то какой-нибудь один разочек
в жизни… да и что я, дура! Вовсе не пакость! Какая тут пакость? Напротив, это даже преблагородно. Я решительно докажу тебе это, Зиночка. Во-первых, повторяю,
все оттого, с какой точки зрения смотреть…
— Я до безумия влюблен
в нее! — вскричал старичок, вдруг
весь оживляясь,
все еще стоя на коленах и
весь дрожа от волнения. — Я ей жизнь готов отдать! И если б я только мог на-де-яться… Но подымите меня, я не-мно-го ослаб… Я… если б только мог надеяться предложить ей мое сердце, то… я она бы мне каждый
день пела ро-ман-сы, а я бы
все смотрел на нее…
все смотрел… Ах, боже мой!
В это мгновение на пороге показалась Марья Александровна. Она слышала восклицание Мозглякова,
в одну минуту догадалась,
в чем
дело, и вздрогнула от испуга. Мозгляков еще не уехал, Мозгляков около князя, Мозгляков раззвонит по городу, а тайна, хотя бы на самое малое время, была необходима! У Марьи Александровны были свои расчеты. Она мигом сообразила
все обстоятельства, и план усмирения Мозглякова был уже создан.
Если же не объяснилась с вами заранее, давеча, то единственно потому, что
все дело еще было
в проекте.
Во-первых,
все это еще впереди; а во-вторых, Марья Александровна верила, что
в высшем обществе почти никогда не обходится без скандалу, особенно
в делах свадебных; что это даже
в тоне, хотя скандалы высшего общества, по ее понятиям, должны быть всегда какие-нибудь особенные, грандиозные, что-нибудь вроде «Монте-Кристо» или «Mйmoires du Diable».
Героиня наша уселась
в кресла и инквизиторски наблюдала
весь церемониал облачения Афанасия Матвеича. Между тем он успел несколько отдохнуть и собраться с духом, и когда
дело дошло до повязки белого галстука, то даже осмелился изъявить какое-то собственное мнение насчет формы и красоты узла. Наконец, надевая фрак, почтенный муж совершенно ободрился и начал поглядывать на себя
в зеркало с некоторым уважением.
— Молчи, не твое
дело! Ты должен с особенною любезностию, как хозяин, просить его сейчас же к нам
в деревню. За тем я и везу тебя. Сегодня же сядем и уедем. Но если ты только осмелишься хоть одно слово сказать
в целый вечер, или завтра, или послезавтра, или когда-нибудь, то я тебя целый год заставлю гусей пасти! Ничего не говори, ни единого слова. Вот
вся твоя обязанность, понимаешь?
Все это, неизвестно почему, начало сердить Павла Александровича — признак очень дурной, потому что, при хорошем обороте
дел,
все, напротив, кажется нам
в милом и радужном виде.
Ведь не разуверять же их
всех в самом
деле, не рассказывать же о петербургских балах с колоннами и о Гвадалквивире!
— Неужели? — И князь задумался. — Ну да, я и
в самом
деле, может быть, это видел во сне. Впрочем, я
все помню, что я видел во сне. Сначала мне приснился какой-то престрашный бык с рогами; а потом приснился какой-то про-ку-рор, тоже как будто с ро-гами…
— Друг мой! — вскричал он, обращаясь к Мозглякову. — Я и забыл тебе давеча сказать, что ведь и вправду был какой-то романс и
в этом романсе были
все какие-то замки,
все замки, так что очень много было замков, а потом был какой-то трубадур! Ну да, я это
все помню… так что я и заплакал… А теперь вот и затрудняюсь, точно это и
в самом
деле было, а не во сне…
— Ах, мой друг, ведь это и
в самом
деле так было, — закричал князь
в восторге. — Именно вследствие приятных впечатлений! Я действительно помню, как мне пели романс, а я за это во сне и хотел жениться. И виконтесса тоже была… Ах, как ты умно это распутал, мой милый! Ну! я теперь совершенно уверен, что
все это видел во сне! Марья Васильевна! Уверяю вас, что вы ошибаетесь! Это было во сне, иначе я не стал бы играть вашими благородными чувствами…
— Жена! — с важностью начал Афанасий Матвеич, гордясь тем, что и
в нем настала нужда, — жена! Да уж не видала ль ты и
в самом
деле все это во сне, а потом, как проспалась, так и перепутала
все, по-свойски…
Та упала ей
в ноги, целовала их, обливала слезами и молила немедленно сходить с ней к ее больному Васе, который
всю ночь был так труден, так труден, что, может, и
дня больше не проживет.
Но ведь
все это было
в мечтах, Зина, когда мы читали Шекспира, а как дошло до
дела, я и выказал мою чистоту и благородство чувств…
Неточные совпадения
У ночи много звезд прелестных, // Красавиц много на Москве. // Но ярче
всех подруг небесных // Луна
в воздушной синеве. // Но та, которую не смею // Тревожить лирою моею, // Как величавая луна, // Средь жен и
дев блестит одна. // С какою гордостью небесной // Земли касается она! // Как негой грудь ее полна! // Как томен взор ее чудесный!.. // Но полно, полно; перестань: // Ты заплатил безумству дань.
Он
в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, //
В окно смотрел и мух давил. //
Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; //
В одном нашел тетрадь расхода, //
В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много
дел, //
В иные книги не глядел.
Стихи на случай сохранились; // Я их имею; вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые
дни? // Что
день грядущий мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, //
В глубокой мгле таится он. // Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, //
Всё благо: бдения и сна // Приходит час определенный; // Благословен и
день забот, // Благословен и тьмы приход!
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами //
В то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. //
Всё хорошо, но
дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви
в знойный
день // Давать насильственную тень.
Татьяна (русская душою, // Сама не зная почему) // С ее холодною красою // Любила русскую зиму, // На солнце иней
в день морозный, // И сани, и зарею поздной // Сиянье розовых снегов, // И мглу крещенских вечеров. // По старине торжествовали //
В их доме эти вечера: // Служанки со
всего двора // Про барышень своих гадали // И им сулили каждый год // Мужьев военных и поход.