Неточные совпадения
Именно
мне все так и кажется, когда
я к людям вхожу,
что я подлее всех и
что меня все
за шута принимают, так вот «давай же
я и в самом
деле сыграю шута, не боюсь ваших мнений, потому
что все вы
до единого подлее
меня!» Вот потому
я и шут, от стыда шут, старец великий, от стыда.
В мечтах
я нередко, говорит, доходил
до страстных помыслов о служении человечеству и, может быть, действительно пошел бы на крест
за людей, если б это вдруг как-нибудь потребовалось, а между тем
я двух
дней не в состоянии прожить ни с кем в одной комнате, о
чем знаю из опыта.
Ему вспомнились его же собственные слова у старца: «
Мне все так и кажется, когда
я вхожу куда-нибудь,
что я подлее всех и
что меня все
за шута принимают, — так вот давай же
я и в самом
деле сыграю шута, потому
что вы все
до единого глупее и подлее
меня».
Отцы и учители мои, — умиленно улыбаясь, обратился он к гостям своим, — никогда
до сего
дня не говорил
я, даже и ему,
за что был столь милым душе моей лик сего юноши.
— Об этих глупостях полно! — отрезала она вдруг, — не затем вовсе
я и звала тебя. Алеша, голубчик, завтра-то, завтра-то
что будет? Вот ведь
что меня мучит! Одну только
меня и мучит! Смотрю на всех, никто-то об том не думает, никому-то
до этого и
дела нет никакого. Думаешь ли хоть ты об этом? Завтра ведь судят! Расскажи ты
мне, как его там будут судить? Ведь это лакей, лакей убил, лакей! Господи! Неужто ж его
за лакея осудят, и никто-то
за него не заступится? Ведь и не потревожили лакея-то вовсе, а?
Почему с отвращением вспоминал это потом, почему на другой
день утром в дороге так вдруг затосковал, а въезжая в Москву, сказал себе: «
Я подлец!» И вот теперь ему однажды подумалось,
что из-за всех этих мучительных мыслей он, пожалуй, готов забыть даже и Катерину Ивановну,
до того они сильно им вдруг опять овладели!
А
за день до того, как убил отца, и написал
мне это письмо, написал пьяный,
я сейчас тогда увидела, написал из злобы и зная, наверно зная,
что я никому не покажу этого письма, даже если б он и убил.
И представьте себе, именно это самое соображение, эту догадку о том, как бы мог поступить Карамазов с пакетом,
я уже слышал ровно
за два
дня до того от самого Смердякова, мало того, он даже тем поразил
меня:
мне именно показалось,
что он фальшиво наивничает, забегает вперед, навязывает эту мысль
мне, чтоб
я сам вывел это самое соображение, и
мне его как будто подсказывает.
— А вы эгоист, Борис Павлович! У вас вдруг родилась какая-то фантазия — и я должна делить ее, лечить, облегчать: да
что мне за дело до вас, как вам до меня? Я требую у вас одного — покоя: я имею на него право, я свободна, как ветер, никому не принадлежу, никого не боюсь…
— Перестань, Олеся… Это меньше всего меня останавливает.
Что мне за дело до твоей родни, если ты сама для меня дороже отца и матери, дороже целого мира? Нет, все это мелочи, все это пустые отговорки!..
Неточные совпадения
Я поставлю полные баллы во всех науках тому, кто ни аза не знает, да ведет себя похвально; а в ком
я вижу дурной дух да насмешливость,
я тому нуль, хотя он Солона заткни
за пояс!» Так говорил учитель, не любивший насмерть Крылова
за то,
что он сказал: «По
мне, уж лучше пей, да
дело разумей», — и всегда рассказывавший с наслаждением в лице и в глазах, как в том училище, где он преподавал прежде, такая была тишина,
что слышно было, как муха летит;
что ни один из учеников в течение круглого года не кашлянул и не высморкался в классе и
что до самого звонка нельзя было узнать, был ли кто там или нет.
Утро было свежее, но прекрасное. Золотые облака громоздились на горах, как новый ряд воздушных гор; перед воротами расстилалась широкая площадь;
за нею базар кипел народом, потому
что было воскресенье; босые мальчики-осетины, неся
за плечами котомки с сотовым медом, вертелись вокруг
меня;
я их прогнал:
мне было не
до них,
я начинал
разделять беспокойство доброго штабс-капитана.
— Но с Авдотьей Романовной однажды повидаться весьма желаю. Серьезно прошу. Ну,
до свидания… ах да! Ведь вот
что забыл! Передайте, Родион Романович, вашей сестрице,
что в завещании Марфы Петровны она упомянута в трех тысячах. Это положительно верно. Марфа Петровна распорядилась
за неделю
до смерти, и при
мне дело было. Недели через две-три Авдотья Романовна может и деньги получить.
Ему вдруг почему-то вспомнилось, как давеча,
за час
до исполнения замысла над Дунечкой, он рекомендовал Раскольникову поручить ее охранению Разумихина. «В самом
деле,
я, пожалуй, пуще для своего собственного задора тогда это говорил, как и угадал Раскольников. А шельма, однако ж, этот Раскольников! Много на себе перетащил. Большою шельмой может быть со временем, когда вздор повыскочит, а теперь слишком уж жить ему хочется! Насчет этого пункта этот народ — подлецы. Ну да черт с ним, как хочет,
мне что».
— Ну да! — сказал, усмехаясь, Раскольников, —
я за твоими крестами, Соня. Сама же ты
меня на перекресток посылала;
что ж теперь, как дошло
до дела, и струсила?