Неточные совпадения
Они вышли из врат
и направились лесом. Помещик Максимов, человек лет шестидесяти, не то что
шел, а, лучше сказать,
почти бежал сбоку, рассматривая их всех с судорожным, невозможным
почти любопытством. В глазах его было что-то лупоглазое.
Все же это ничем не унизит его, не отнимет ни
чести, ни
славы его как великого государства, ни
славы властителей его, а лишь поставит его с ложной, еще языческой
и ошибочной дороги на правильную
и истинную дорогу, единственно ведущую к вечным целям.
Как раз пред тем, как я Грушеньку
пошел бить, призывает меня в то самое утро Катерина Ивановна
и в ужасном секрете, чтобы покамест никто не знал (для чего, не знаю, видно, так ей было нужно), просит меня съездить в губернский город
и там по
почте послать три тысячи Агафье Ивановне, в Москву; потому в город, чтобы здесь
и не знали.
От города до монастыря было не более версты с небольшим. Алеша спешно
пошел по пустынной в этот час дороге.
Почти уже стала ночь, в тридцати шагах трудно уже было различать предметы. На половине дороги приходился перекресток. На перекрестке, под уединенною ракитой, завиделась какая-то фигура. Только что Алеша вступил на перекресток, как фигура сорвалась с места, бросилась на него
и неистовым голосом прокричала...
Рос он у них как дикий зверенок, не научили его пастухи ничему, напротив, семи лет уже
посылали пасти стадо, в мокреть
и в холод,
почти без одежды
и почти не кормя его.
— Так
и отдаст тебе польский игрок миллион! — воскликнул Митя, но тотчас спохватился. — Прости, пане, виновен, вновь виновен, отдаст, отдаст миллион, на гонор, на польску
честь! Видишь, как я говорю по-польски, ха-ха! Вот ставлю десять рублей,
идет — валет.
В нужные минуты он ласково
и подобострастно останавливал его
и уговаривал, не давал ему оделять, как «тогда», мужиков «цигарками
и ренским вином»
и, Боже сохрани, деньгами,
и очень негодовал на то, что девки пьют ликер
и едят конфеты: «Вшивость лишь одна, Митрий Федорович, — говорил он, — я их коленком всякую напинаю, да еще за
честь почитать прикажу — вот они какие!» Митя еще раз вспомянул про Андрея
и велел
послать ему пуншу.
— Нет,
и я,
и я
пойду смотреть, — воскликнул Калганов, самым наивным образом отвергая предложение Грушеньки посидеть с ним.
И все направились смотреть. Максимов действительно свой танец протанцевал, но, кроме Мити,
почти ни в ком не произвел особенного восхищения. Весь танец состоял в каких-то подпрыгиваниях с вывертыванием в стороны ног, подошвами кверху,
и с каждым прыжком Максимов ударял ладонью по подошве. Калганову совсем не понравилось, а Митя даже облобызал танцора.
«Помните того парня, господа, что убил купца Олсуфьева, ограбил на полторы тысячи
и тотчас же
пошел, завился, а потом, не припрятав даже хорошенько денег, тоже
почти в руках неся, отправился к девицам».
И почему бы, например, вам, чтоб избавить себя от стольких мук,
почти целого месяца, не
пойти и не отдать эти полторы тысячи той особе, которая вам их доверила,
и, уже объяснившись с нею, почему бы вам, ввиду вашего тогдашнего положения, столь ужасного, как вы его рисуете, не испробовать комбинацию, столь естественно представляющуюся уму, то есть после благородного признания ей в ваших ошибках, почему бы вам у ней же
и не попросить потребную на ваши расходы сумму, в которой она, при великодушном сердце своем
и видя ваше расстройство, уж конечно бы вам не отказала, особенно если бы под документ, или, наконец, хотя бы под такое же обеспечение, которое вы предлагали купцу Самсонову
и госпоже Хохлаковой?
Да, господа,
и у меня была эта мысль в этот проклятый месяц, так что
почти уже решался
идти к Кате, до того был подл!
Костя же, если не соглашался с нею, то всегда
почти шел апеллировать к Коле Красоткину,
и уж как тот решал, так оно
и оставалось в виде абсолютного приговора для всех сторон.
Вдали на соборных часах пробило половину двенадцатого. Мальчики заспешили
и остальной довольно еще длинный путь до жилища штабс-капитана Снегирева прошли быстро
и почти уже не разговаривая. За двадцать шагов до дома Коля остановился
и велел Смурову
пойти вперед
и вызвать ему сюда Карамазова.
Однако как я в силах наблюдать за собой, — подумал он в ту же минуту еще с большим наслаждением, — а они-то решили там, что я с ума схожу!» Дойдя до своего дома, он вдруг остановился под внезапным вопросом: «А не надо ль сейчас, теперь же
пойти к прокурору
и все объявить?» Вопрос он решил, поворотив опять к дому: «Завтра все вместе!» — прошептал он про себя,
и, странно,
почти вся радость, все довольство его собою прошли в один миг.
— То-то
и есть, что нет. Он пролежал
почти тысячу лет, а потом встал
и пошел.
А что его оправдают — в этом, странное дело, все дамы были окончательно убеждены
почти до самой последней минуты: «виновен, но оправдают из гуманности, из новых идей, из новых чувств, которые теперь
пошли»,
и проч.,
и проч.
Неточные совпадения
И там же надписью печальной // Отца
и матери, в слезах, //
Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, // По тайной воле провиденья, // Восходят, зреют
и падут; // Другие им вослед
идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит //
И к гробу прадедов теснит. // Придет, придет
и наше время, //
И наши внуки в добрый час // Из мира вытеснят
и нас!
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса
и он увидел вверху, внизу, над собой
и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом
и осокором, перераставшим вершину тополя,
и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых
и старых ив
и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений,
и перелетела мостами в разных местах одну
и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя,
и когда на вопрос: «Чьи луга
и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору
и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи
и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении,
и когда, постепенно темнея, входила
и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни,
и замелькали кирченые избы мужиков
и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце
и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец
почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
Нельзя утаить, что
почти такого рода размышления занимали Чичикова в то время, когда он рассматривал общество,
и следствием этого было то, что он наконец присоединился к толстым, где встретил
почти всё знакомые лица: прокурора с весьма черными густыми бровями
и несколько подмигивавшим левым глазом так, как будто бы говорил: «
Пойдем, брат, в другую комнату, там я тебе что-то скажу», — человека, впрочем, серьезного
и молчаливого; почтмейстера, низенького человека, но остряка
и философа; председателя палаты, весьма рассудительного
и любезного человека, — которые все приветствовали его, как старинного знакомого, на что Чичиков раскланивался несколько набок, впрочем, не без приятности.
Никогда он не говорил: «вы
пошли», но: «вы изволили
пойти», «я имел
честь покрыть вашу двойку»
и тому подобное.
— Как же,
пошлем и за ним! — сказал председатель. — Все будет сделано, а чиновным вы никому не давайте ничего, об этом я вас прошу. Приятели мои не должны платить. — Сказавши это, он тут же дал какое-то приказанье Ивану Антоновичу, как видно ему не понравившееся. Крепости произвели, кажется, хорошее действие на председателя, особливо когда он увидел, что всех покупок было
почти на сто тысяч рублей. Несколько минут он смотрел в глаза Чичикову с выраженьем большого удовольствия
и наконец сказал: