Неточные совпадения
— Милый Алешенька, проводи!
Я тебе дорогой хорошенькое-хорошенькое одно словцо скажу!
Я это для
тебя, Алешенька, сцену проделала. Проводи, голубчик, после понравится.
— Ха-ха-ха!
Ты не ожидал?
Я думаю: где
тебя подождать? У ее дома? Оттуда три
дороги, и
я могу
тебя прозевать. Надумал наконец дождаться здесь, потому что здесь-то он пройдет непременно, другого пути в монастырь не имеется. Ну, объявляй правду, дави
меня, как таракана… Да что с
тобой?
Ты своею
дорогой, а
я своею.
— Что
дорогой, реши сейчас. Голубчик, реши! Сговоришься, напиши
мне две строчки, вручи батюшке, и он
мне мигом твою цидулку пришлет. А затем и не держу
тебя, ступай в Венецию.
Тебя обратно на Воловью станцию батюшка на своих доставит…
«Видал, — кричу ему, — победителя — вот он пред
тобою!» Восторг во
мне такой, смеюсь, всю
дорогу говорю, говорю, не помню уж, что и говорил.
«Слава Богу, кричу, не убили человека!» — да свой-то пистолет схватил, оборотился назад, да швырком, вверх, в лес и пустил: «Туда, кричу,
тебе и
дорога!» Оборотился к противнику: «Милостивый государь, говорю, простите
меня, глупого молодого человека, что по вине моей вас разобидел, а теперь стрелять в себя заставил.
— Да черт вас дери всех и каждого! — завопил он вдруг, — и зачем
я, черт, с
тобою связался! Знать
я тебя не хочу больше отселева. Пошел один, вон твоя
дорога!
— Пистолеты? Подожди, голубчик,
я их
дорогой в лужу выброшу, — ответил Митя. — Феня, встань, не лежи
ты предо
мной. Не погубит Митя, впредь никого уж не погубит этот глупый человек. Да вот что, Феня, — крикнул он ей, уже усевшись, — обидел
я тебя давеча, так прости
меня и помилуй, прости подлеца… А не простишь, все равно! Потому что теперь уже все равно! Трогай, Андрей, живо улетай!
— Знаешь
ты, что надо
дорогу давать. Что ямщик, так уж никому и
дороги не дать, дави, дескать,
я еду! Нет, ямщик, не дави! Нельзя давить человека, нельзя людям жизнь портить; а коли испортил жизнь — наказуй себя… если только испортил, если только загубил кому жизнь — казни себя и уйди.
— Нет, за всех, за всех
ты один, вот теперь, сейчас, здесь, на
дороге, простишь
меня за всех? Говори, душа простолюдина!
— И вот что еще хотел
тебе сказать, — продолжал каким-то зазвеневшим вдруг голосом Митя, — если бить станут
дорогой аль там, то
я не дамся,
я убью, и
меня расстреляют. И это двадцать ведь лет! Здесь уж
ты начинают говорить. Сторожа
мне ты говорят.
Я лежал и сегодня всю ночь судил себя: не готов! Не в силах принять! Хотел «гимн» запеть, а сторожевского тыканья не могу осилить! За Грушу бы все перенес, все… кроме, впрочем, побой… Но ее туда не пустят.
— Ах, Боже мой, какая непоследовательность! час тому назад ты сомневался в том, что ты мне чужой, а теперь уж удивляешься, что
ты мне дорог и что я тобой интересуюсь!
Неточные совпадения
Они
дорогой самой краткой // Домой летят во весь опор. // Теперь послушаем украдкой // Героев наших разговор: // — Ну что ж, Онегин?
ты зеваешь. — // «Привычка, Ленский». — Но скучаешь //
Ты как-то больше. — «Нет, равно. // Однако в поле уж темно; // Скорей! пошел, пошел, Андрюшка! // Какие глупые места! // А кстати: Ларина проста, // Но очень милая старушка; // Боюсь: брусничная вода //
Мне не наделала б вреда.
— Вот то-то же. Поезжайте-ка вы теперь вперед, а
я за вами. Кучер,
ты, братец, возьми
дорогу пониже, через огород. Побеги, телепень Фома Меньшой, снять перегородку. А
я за вами — как тут, прежде чем успеете оглянуться.
— Пожалуй,
я тебе дам девчонку; она у
меня знает
дорогу, только
ты смотри! не завези ее, у
меня уже одну завезли купцы.
— Где ж твой пашпорт?“ — „Он у
меня был, — говоришь
ты проворно, — да, статься может, видно, как-нибудь
дорогой пообронил его“.
На большой
дороге меня собрался зарезать, разбойник, чушка
ты проклятый, страшилище морское! а? а?