Неточные совпадения
От города до монастыря было не
более версты с небольшим. Алеша спешно пошел по пустынной в этот час дороге. Почти
уже стала ночь, в тридцати шагах трудно
уже было различать предметы. На половине дороги приходился перекресток. На перекрестке, под уединенною ракитой, завиделась какая-то фигура. Только что Алеша вступил на перекресток, как фигура сорвалась с места, бросилась на него и неистовым голосом прокричала...
Дело в том, что от гроба
стал исходить мало-помалу, но чем далее, тем
более замечаемый тлетворный дух, к трем же часам пополудни
уже слишком явственно обнаружившийся и все постепенно усиливавшийся.
— Тягушек — пусть. Да четыре-то дюжины к чему тебе? Одной довольно, — почти осердился
уже Петр Ильич. Он
стал торговаться, он потребовал счет, он не хотел успокоиться. Спас, однако, всего одну сотню рублей. Остановились на том, чтобы всего товару доставлено было не
более как на триста рублей.
От нестерпимого стыда он вдруг
стал еще
более и
уже нарочно груб.
Но после случая на железной дороге он и на этот счет изменил свое поведение: намеков себе
уже более не позволял, даже самых отдаленных, а о Дарданелове при матери
стал отзываться почтительнее, что тотчас же с беспредельною благодарностью в сердце своем поняла чуткая Анна Федоровна, но зато при малейшем, самом нечаянном слове даже от постороннего какого-нибудь гостя о Дарданелове, если при этом находился Коля, вдруг вся вспыхивала от стыда, как роза.
По дороге к Ивану пришлось ему проходить мимо дома, в котором квартировала Катерина Ивановна. В окнах был свет. Он вдруг остановился и решил войти. Катерину Ивановну он не видал
уже более недели. Но ему теперь пришло на ум, что Иван может быть сейчас у ней, особенно накануне такого дня. Позвонив и войдя на лестницу, тускло освещенную китайским фонарем, он увидал спускавшегося сверху человека, в котором, поравнявшись, узнал брата. Тот,
стало быть, выходил
уже от Катерины Ивановны.
Но, несмотря на голоса из темноты, огромный город все-таки вызывал впечатление пустого, онемевшего. Окна ослепли, ворота закрыты, заперты, переулки
стали более узкими и запутанными. Чутко настроенный слух ловил далекие щелчки выстрелов, хотя Самгин понимал, что они звучат только в памяти. Брякнула щеколда калитки. Самгин приостановился. Впереди его знакомый голос сказал:
Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как
уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида
более и
более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее
становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
Уже сукна купил он себе такого, какого не носила вся губерния, и с этих пор
стал держаться
более коричневых и красноватых цветов с искрою;
уже приобрел он отличную пару и сам держал одну вожжу, заставляя пристяжную виться кольцом;
уже завел он обычай вытираться губкой, намоченной в воде, смешанной с одеколоном;
уже покупал он весьма недешево какое-то мыло для сообщения гладкости коже,
уже…
Во владельце
стала заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая в жестких волосах его седина, верная подруга ее, помогла ей еще
более развиться; учитель-француз был отпущен, потому что сыну пришла пора на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась не безгрешною в похищении Александры Степановны; сын, будучи отправлен в губернский город, с тем чтобы узнать в палате, по мнению отца, службу существенную, определился вместо того в полк и написал к отцу
уже по своем определении, прося денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется в простонародии шиш.
Но вообще они были народ добрый, полны гостеприимства, и человек, вкусивший с ними хлеба-соли или просидевший вечер за вистом,
уже становился чем-то близким, тем
более Чичиков с своими обворожительными качествами и приемами, знавший в самом деле великую тайну нравиться.
Дуня увидела наконец, что трудно лгать и выдумывать, и пришла к окончательному заключению, что лучше
уж совершенно молчать об известных пунктах; но все
более и
более становилось ясно до очевидности, что бедная мать подозревает что-то ужасное.