Неточные совпадения
— Чего шепчу? Ах, черт возьми, — крикнул вдруг Дмитрий Федорович
самым полным голосом, — да чего же я шепчу? Ну, вот
сам видишь, как может выйти вдруг сумбур природы. Я здесь на секрете и стерегу секрет. Объяснение впредь, но, понимая, что секрет, я вдруг и говорить стал секретно, и шепчу как
дурак, тогда как не надо. Идем! Вон куда! До тех пор молчи. Поцеловать тебя хочу!
— Как пропах? Вздор ты какой-нибудь мелешь, скверность какую-нибудь хочешь сказать. Молчи,
дурак. Пустишь меня, Алеша, на колени к себе посидеть, вот так! — И вдруг она мигом привскочила и прыгнула смеясь ему на колени, как ласкающаяся кошечка, нежно правою рукой охватив ему шею. — Развеселю я тебя, мальчик ты мой богомольный! Нет, в
самом деле, неужто позволишь мне на коленках у тебя посидеть, не осердишься? Прикажешь — я соскочу.
Будь другой случай, и Митя, может быть, убил бы этого
дурака со злости, но теперь он весь
сам ослабел как ребенок.
— Ну вот поди. С
самого начала до
самого сегодня знал, а сегодня вдруг встал и начал ругать. Срамно только сказать, что говорил.
Дурак! Ракитка к нему пришел, как я вышла. Может, Ракитка-то его и уськает, а? Как ты думаешь? — прибавила она как бы рассеянно.
Евсею захотелось сказать этому тяжёлому человеку, что он
сам дурак, слепой зверь, которого хитрые и жестокие хозяева его жизни научили охотиться за людьми, но Мельников поднял голову и, глядя в лицо Климкова тёмными, страшно вытаращенными глазами, заговорил гулким шёпотом:
Неточные совпадения
Городничий. Ах, боже мой! Я, ей-ей, не виноват ни душою, ни телом. Не извольте гневаться! Извольте поступать так, как вашей милости угодно! У меня, право, в голове теперь… я и
сам не знаю, что делается. Такой
дурак теперь сделался, каким еще никогда не бывал.
Крестьяне наши трезвые, // Поглядывая, слушая, // Идут своим путем. // Средь
самой средь дороженьки // Какой-то парень тихонький // Большую яму выкопал. // «Что делаешь ты тут?» // — А хороню я матушку! — // «
Дурак! какая матушка! // Гляди: поддевку новую // Ты в землю закопал! // Иди скорей да хрюкалом // В канаву ляг, воды испей! // Авось, соскочит дурь!»
Если бы Левин не имел свойства объяснять себе людей с
самой хорошей стороны, характер Свияжского не представлял бы для него никакого затруднения и вопроса; он бы сказал себе:
дурак или дрянь, и всё бы было ясно.
И Левину смутно приходило в голову, что не то что она
сама виновата (виноватою она ни в чем не могла быть), но виновато ее воспитание, слишком поверхностное и фривольное («этот
дурак Чарский: она, я знаю, хотела, но не умела остановить его»), «Да, кроме интереса к дому (это было у нее), кроме своего туалета и кроме broderie anglaise, у нее нет серьезных интересов.
— Где нам,
дуракам, чай пить! — отвечал я ему, повторяя любимую поговорку одного из
самых ловких повес прошлого времени, воспетого некогда Пушкиным.