Неточные совпадения
— Ну,
так и я тогда же подумала! Лжет он мне, бесстыжий, вот что! И приревновал он теперь меня, чтобы потом на меня свалить. Ведь он дурак, ведь он
не умеет концов хоронить, откровенный он ведь
такой… Только я ж ему, я ж ему! «Ты, говорит, веришь, что я убил», — это мне-то он говорит, мне-то, это меня-то он тем попрекнул! Бог с ним! Ну постой,
плохо этой Катьке будет от меня на суде! Я там одно
такое словечко скажу… Я там уж все скажу!
Ну, думаю: уж коль меня
так боится —
плохо! и тут у меня даже ноги ослабели от страху у самого, что
не пустит он меня в комнаты-то, или крикнет, али Марфа Игнатьевна прибежит, али что ни есть выйдет, я уж
не помню тогда, сам, должно быть, бледен пред ним стоял.
Нет, именно
так должен был поступить убийца исступленный, уже
плохо рассуждающий, убийца
не вор и никогда ничего до тех пор
не укравший, да и теперь-то вырвавший из-под постели деньги
не как вор укравший, а как свою же вещь у вора укравшего унесший — ибо таковы именно были идеи Дмитрия Карамазова об этих трех тысячах, дошедшие в нем до мании.
— Стыдно, позорно было бы
не оправдать! — восклицал чиновник. — Пусть он убил, но ведь отец и отец! И наконец, он был в
таком исступлении… Он действительно мог только махнуть пестом, и тот повалился.
Плохо только, что лакея тут притянули. Это просто смешной эпизод. Я бы на месте защитника
так прямо и сказал: убил, но
не виновен, вот и черт с вами!
— Нет. И не смеюсь, и не плачу. Но ты напрасно беспокоишься: мне
не так плохо, как ты думаешь, или не так хорошо, не знаю, чего тебе больше надо. Все идет как следует, будь спокоен. И, пожалуйста, прошу тебя, к случаю: не заставляй Андрея Иваныча торчать около меня и загораживать, да и сам тоже. Боишься, что убьют? Пустяки, Василий, я проживу долго, тебя, брат, переживу. Не бойся!
Яковлев вздумал сделать то же и явился белым посреди своей черной свиты; публике это очень не понравилось, и его приняли хотя
не так плохо, как в „Сыне любви“, но гораздо хуже, чем в других ролях.
На заводах Петра и Луки дела шли
не так плохо, потому что над ними, худо ли, хорошо ли, наблюдали сами владельцы, но опекуны имущества Григория были не лучше селезневских опекунов и точно так же, разоряя постепенно его заводы, дошли наконец до того, что в один прекрасный день все уцелевшее дорогое движимое имущество селезневского дворца будто бы сгорело в находившейся в конце садовой аллеи каменной беседке, в которой и печи-то никогда не было!
Неточные совпадения
— Помилуйте, да эти черкесы — известный воровской народ: что
плохо лежит,
не могут
не стянуть; другое и
не нужно, а все украдет… уж в этом прошу их извинить! Да притом она ему давно-таки нравилась.
—
Плохо! — говорил штабс-капитан, — посмотрите, кругом ничего
не видно, только туман да снег; того и гляди, что свалимся в пропасть или засядем в трущобу, а там пониже, чай, Байдара
так разыгралась, что и
не переедешь. Уж эта мне Азия! что люди, что речки — никак нельзя положиться!
Он
плохо теперь помнил себя; чем дальше, тем хуже. Он помнил, однако, как вдруг, выйдя на канаву, испугался, что мало народу и что тут приметнее, и хотел было поворотить назад в переулок. Несмотря на то, что чуть
не падал, он все-таки сделал крюку и пришел домой с другой совсем стороны.
Чтобы помогать, надо сначала право
такое иметь,
не то: «Crevez, chiens, si vous n’ êtes pas contents!» [Подыхайте, собаки, если вам
плохо! (фр.)] — Он рассмеялся.
Штольц
не отвечал ему. Он соображал: «Брат переехал, хозяйство пошло
плохо — и точно оно
так: все смотрит голо, бедно, грязно! Что ж хозяйка за женщина? Обломов хвалит ее! она смотрит за ним; он говорит о ней с жаром…»