Приятели оделись и пошли в павильон. Тут Самойленко был своим человеком, и для него имелась даже особая посуда. Каждое утро ему подавали
на подносе чашку кофе, высокий граненый стакан с водою и со льдом и рюмку коньяку; он сначала выпивал коньяк, потом горячий кофе, потом воду со льдом, и это, должно быть, было очень вкусно, потому что после питья глаза у него становились маслеными, он обеими руками разглаживал бакены и говорил, глядя на море:
Неточные совпадения
Какие бывают эти общие залы — всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма и залосненные снизу спинами разных проезжающих, а еще более туземными купеческими, ибо купцы по торговым дням приходили сюда сам-шест и сам-сём испивать свою известную пару чаю; тот же закопченный потолок; та же копченая люстра со множеством висящих стеклышек, которые прыгали и звенели всякий раз, когда половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко
подносом,
на котором сидела такая же бездна чайных
чашек, как птиц
на морском берегу; те же картины во всю стену, писанные масляными красками, — словом, все то же, что и везде; только и разницы, что
на одной картине изображена была нимфа с такими огромными грудями, каких читатель, верно, никогда не видывал.
Он благополучно дошел, уткнув бороду в
поднос и обняв его крепко, до самой постели, и только располагал поставить
чашки на стол подле кровати и разбудить барина — глядь, постель не измята, барина нет!
Захар, по обыкновению, колебля
подносом, неловко подходил к столу с кофе и кренделями. Сзади Захара, по обыкновению, высовывалась до половины из двери Анисья, приглядывая, донесет ли Захар
чашки до стола, и тотчас, без шума, пряталась, если Захар ставил
поднос благополучно
на стол, или стремительно подскакивала к нему, если с
подноса падала одна вещь, чтоб удержать остальные. Причем Захар разразится бранью сначала
на вещи, потом
на жену и замахнется локтем ей в грудь.
Но когда однажды он понес
поднос с
чашками и стаканами, разбил два стакана и начал, по обыкновению, ругаться и хотел бросить
на пол и весь
поднос, она взяла
поднос у него из рук, поставила другие стаканы, еще сахарницу, хлеб и так уставила все, что ни одна
чашка не шевельнулась, и потом показала ему, как взять
поднос одной рукой, как плотно придержать другой, потом два раза прошла по комнате, вертя
подносом направо и налево, и ни одна ложечка не пошевелилась
на нем, Захару вдруг ясно стало, что Анисья умнее его!
Он встрепенулся, и
чашка полетела
на пол, за ней сахарница. Он стал ловить вещи
на воздухе и качал
подносом, другие летели. Он успел удержать
на подносе только ложечку.