Давеча я, может, вам и пообещала что, а вот сейчас опять думаю: вдруг он опять
мне понравится, Митя-то, — раз уж мне ведь он очень понравился, целый час почти даже нравился.
— Да почем же я знал, что я ее вовсе не люблю! Хе-хе! Вот и оказалось, что нет. А ведь как она
мне нравилась! Как она мне даже давеча нравилась, когда я речь читал. И знаешь ли, и теперь нравится ужасно, а между тем как легко от нее уехать. Ты думаешь, я фанфароню?
— Ну я соврал, может быть, соглашаюсь. Я иногда ужасный ребенок, и когда рад чему, то не удерживаюсь и готов наврать вздору. Слушайте, мы с вами, однако же, здесь болтаем о пустяках, а этот доктор там что-то долго застрял. Впрочем, он, может, там и «мамашу» осмотрит и эту Ниночку безногую. Знаете, эта Ниночка
мне понравилась. Она вдруг мне прошептала, когда я выходил: «Зачем вы не приходили раньше?» И таким голосом, с укором! Мне кажется, она ужасно добрая и жалкая.
Неточные совпадения
Я бы, впрочем, не пускался в эти весьма нелюбопытные и смутные объяснения и начал бы просто-запросто без предисловия:
понравится — так и так прочтут; но беда в том, что жизнеописание-то у
меня одно, а романов два.
— Милый Алешенька, проводи!
Я тебе дорогой хорошенькое-хорошенькое одно словцо скажу!
Я это для тебя, Алешенька, сцену проделала. Проводи, голубчик, после
понравится.
—
Я бы желал вам всегда
нравиться, Lise, но не знаю, как это сделать, — пробормотал он кое-как и тоже краснея.
Может, и то ему
нравилось, что
я наружно не любопытствовал о секрете его, ни прямо, ни намеком не расспрашивал.
— Послушайте, вы хоть и дики, но вы
мне всегда как-то
нравились…
я вот и беспокоюсь.
— Нет, и
я, и
я пойду смотреть, — воскликнул Калганов, самым наивным образом отвергая предложение Грушеньки посидеть с ним. И все направились смотреть. Максимов действительно свой танец протанцевал, но, кроме Мити, почти ни в ком не произвел особенного восхищения. Весь танец состоял в каких-то подпрыгиваниях с вывертыванием в стороны ног, подошвами кверху, и с каждым прыжком Максимов ударял ладонью по подошве. Калганову совсем не
понравилось, а Митя даже облобызал танцора.
Господа, у
меня голова болит, — страдальчески поморщился он, — видите, господа,
мне не
нравилась его наружность, что-то бесчестное, похвальба и попирание всякой святыни, насмешка и безверие, гадко, гадко!
Митя примолк. Он весь покраснел. Чрез мгновение ему стало вдруг очень холодно. Дождь перестал, но мутное небо все было обтянуто облаками, дул резкий ветер прямо в лицо. «Озноб, что ли, со
мной», — подумал Митя, передернув плечами. Наконец влез в телегу и Маврикий Маврикиевич, уселся грузно, широко и, как бы не заметив, крепко потеснил собою Митю. Правда, он был не в духе, и ему сильно не
нравилось возложенное на него поручение.
А главное, кто ж теперь не в аффекте, вы,
я — все в аффекте, и сколько примеров: сидит человек, поет романс, вдруг ему что-нибудь не
понравилось, взял пистолет и убил кого попало, а затем ему все прощают.
Здесь, когда временами
я к вам переселяюсь, моя жизнь протекает вроде чего-то как бы и в самом деле, и это
мне более всего
нравится.
К тому же на земле
я становлюсь суеверен — не смейся, пожалуйста:
мне именно это-то и
нравится, что
я становлюсь суеверен.
Я солгал,
мне она
нравится…
— Папочка, дай и
мне цветочков, возьми из его ручки, вот этот беленький, и дай! — всхлипывая попросила помешанная «мамочка». Или уж ей так
понравилась маленькая беленькая роза, бывшая в руках Илюши, или то, что она из его рук захотела взять цветок на память, но она вся так и заметалась, протягивая за цветком руки.
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я в то время. //
Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; // В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших дней.
Мне нравится, при этой смете // Искусно как коснулись вы // Предубеждения Москвы // К любимцам, к гвардии, к гвардейским, // к гвардионцам; // Их золоту, шитью дивятся будто солнцам! // А в Первой армии когда отстали? в чем? // Всё так прилажено, и тальи все так узки, // И офицеров вам начтём, // Что даже говорят, иные, по-французски.
Неточные совпадения
Но Ленский, не имев, конечно, // Охоты узы брака несть, // С Онегиным желал сердечно // Знакомство покороче свесть. // Они сошлись. Волна и камень, // Стихи и проза, лед и пламень // Не столь различны меж собой. // Сперва взаимной разнотой // Они друг другу были скучны; // Потом
понравились; потом // Съезжались каждый день верхом // И скоро стали неразлучны. // Так люди (первый каюсь
я) // От делать нечего друзья.
Тогда — не правда ли? — в пустыне, // Вдали от суетной молвы, //
Я вам не
нравилась… Что ж ныне //
Меня преследуете вы? // Зачем у вас
я на примете? // Не потому ль, что в высшем свете // Теперь являться
я должна; // Что
я богата и знатна, // Что муж в сраженьях изувечен, // Что нас за то ласкает двор? // Не потому ль, что мой позор // Теперь бы всеми был замечен // И мог бы в обществе принесть // Вам соблазнительную честь?
— Впрочем, что до
меня, — сказал он, —
мне, признаюсь, более всех
нравится полицеймейстер. Какой-то этакой характер прямой, открытый; в лице видно что-то простосердечное.
Как вам это
нравится?
я спрашиваю.
«
Я ему подарю, — подумал он про себя, — карманные часы: они ведь хорошие, серебряные часы, а не то чтобы какие-нибудь томпаковые или бронзовые; немножко поиспорчены, да ведь он себе переправит; он человек еще молодой, так ему нужны карманные часы, чтобы
понравиться своей невесте!