О, мы непосредственны, мы
зло и добро в удивительнейшем смешении, мы любители просвещения и Шиллера и в то же время мы бушуем по трактирам и вырываем у пьянчужек, собутыльников наших, бороденки.
Неточные совпадения
Не ненавидьте атеистов, злоучителей, материалистов, даже
злых из них, не токмо
добрых, ибо
и из них много
добрых, наипаче в наше время.
Во-вторых, о больших я
и потому еще говорить не буду, что, кроме того, что они отвратительны
и любви не заслуживают, у них есть
и возмездие: они съели яблоко
и познали
добро и зло и стали «яко бози».
Без нее, говорят,
и пробыть бы не мог человек на земле, ибо не познал бы
добра и зла.
Для чего познавать это чертово
добро и зло, когда это столького стоит?
Или ты забыл, что спокойствие
и даже смерть человеку дороже свободного выбора в познании
добра и зла?
Вместо твердого древнего закона — свободным сердцем должен был человек решать впредь сам, что
добро и что
зло, имея лишь в руководстве твой образ пред собою, — но неужели ты не подумал, что он отвергнет же наконец
и оспорит даже
и твой образ
и твою правду, если его угнетут таким страшным бременем, как свобода выбора?
Будет тысячи миллионов счастливых младенцев
и сто тысяч страдальцев, взявших на себя проклятие познания
добра и зла.
— Стой, Ракитка! — вскочила вдруг Грушенька, — молчите вы оба. Теперь я все скажу: ты, Алеша, молчи, потому что от твоих таких слов меня стыд берет, потому что я
злая, а не
добрая, — вот я какая. А ты, Ракитка, молчи потому, что ты лжешь. Была такая подлая мысль, что хотела его проглотить, а теперь ты лжешь, теперь вовсе не то…
и чтоб я тебя больше совсем не слыхала, Ракитка! — Все это Грушенька проговорила с необыкновенным волнением.
И не хвали ты меня после того, Алеша, не почитай меня
доброю,
злая я, злющая-презлющая, а будешь хвалить, в стыд введешь.
С моей стороны я желаю
доброму и даровитому юноше всего лучшего, желаю, чтоб его юное прекраснодушие
и стремление к народным началам не обратилось впоследствии, как столь часто оно случается, со стороны нравственной в мрачный мистицизм, а со стороны гражданской в тупой шовинизм — два качества, грозящие, может быть, еще большим
злом нации, чем даже раннее растление от ложно понятого
и даром добытого европейского просвещения, каким страдает старший брат его».
Самое различение буржуазии и пролетариата носит аксиологический характер, есть различение
зла и добра, тьмы и света, почти манихейское деление мира на две части, на царство тьмы и царство света.
Он показал ей, что и где писать, и она села за стол, оправляя левой рукой рукав правой; он же стоял над ней и молча глядел на ее пригнувшуюся к столу спину, изредка вздрагивавшую от сдерживаемых рыданий, и в душе его боролись два чувства —
зла и добра: оскорбленной гордости и жалости к ней, страдающей, и последнее чувство победило.
Неточные совпадения
Меж ими всё рождало споры //
И к размышлению влекло: // Племен минувших договоры, // Плоды наук,
добро и зло, //
И предрассудки вековые, //
И гроба тайны роковые, // Судьба
и жизнь в свою чреду, — // Всё подвергалось их суду. // Поэт в жару своих суждений // Читал, забывшись, между тем // Отрывки северных поэм, //
И снисходительный Евгений, // Хоть их не много понимал, // Прилежно юноше внимал.
Ему казалось, что
и важничал Федор Федорович уже чересчур, что имел он все замашки мелких начальников, как-то: брать на замечанье тех, которые не являлись к нему с поздравленьем в праздники, даже мстить всем тем, которых имена не находились у швейцара на листе,
и множество разных тех грешных принадлежностей, без которых не обходится ни
добрый, ни
злой человек.
Я глубоко чувствовал
добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы
и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже.
— Нимало. После этого человек человеку на сем свете может делать одно только
зло и, напротив, не имеет права сделать ни крошки
добра, из-за пустых принятых формальностей. Это нелепо. Ведь если б я, например, помер
и оставил бы эту сумму сестрице вашей по духовному завещанию, неужели б она
и тогда принять отказалась?
Единственное
зло и сто
добрых дел!