Неточные совпадения
Поманил он меня, увидав, подошел я к нему, взял он меня обеими руками за плечи, глядит мне в лицо умиленно, любовно; ничего не сказал, только поглядел так с
минуту: «Ну, говорит, ступай теперь, играй,
живи за меня!» Вышел я тогда и пошел играть.
А Калганов забежал в сени, сел в углу, нагнул голову, закрыл руками лицо и заплакал, долго так сидел и плакал, — плакал, точно был еще маленький мальчик, а не двадцатилетний уже молодой человек. О, он поверил в виновность Мити почти вполне! «Что же это за люди, какие же после того могут быть люди!» — бессвязно восклицал он в горьком унынии, почти в отчаянии. Не хотелось даже и
жить ему в ту
минуту на свете. «Стоит ли, стоит ли!» — восклицал огорченный юноша.
Грушеньку же с этой самой
минуты строго заказал слугам не принимать вовсе, а коли придет, то говорить ей: «Приказывает, дескать, вам долго в веселии
жить, а их совсем позабыть».
Но он все представлял себе, что это еще так далеко, а Карамазов всегда
живет лишь настоящею
минутой.
„Нет, дескать, может ли быть такая чувствительность в такую
минуту; это-де неестественно, а соскочил он именно для того, чтоб убедиться:
жив или убит единственный свидетель его злодеяния, а стало быть, тем и засвидетельствовал, что он совершил это злодеяние, так как не мог соскочить в сад по какому-нибудь другому поводу, влечению или чувству“.
Но если уж я так кровожаден и жестоко расчетлив, что, убив, соскочил лишь для того, чтобы посмотреть,
жив ли на меня свидетель или нет, то к чему бы, кажется, возиться над этою новою жертвою моей целых пять
минут, да еще нажить, пожалуй, новых свидетелей?
— Да, немножко, сколько необходимо и сколько могу им отдать при моей службе; да и согласитесь, как ими не интересоваться: здесь
живем минуту, а там вечность впереди нас и вечность позади нас, и что такое мы в этой экономии?
Неточные совпадения
Ноздрев был очень рассержен за то, что потревожили его уединение; прежде всего он отправил квартального к черту, но, когда прочитал в записке городничего, что может случиться
пожива, потому что на вечер ожидают какого-то новичка, смягчился в ту же
минуту, запер комнату наскоро ключом, оделся как попало и отправился к ним.
В ту
минуту, когда все трое, Разумихин, Раскольников и она, остановились на два слова на тротуаре, этот прохожий, обходя их, вдруг как бы вздрогнул, нечаянно на лету поймав слова Сони: «и спросила: господин Раскольников где
живет?» Он быстро, но внимательно оглядел всех троих, в особенности же Раскольникова, к которому обращалась Соня; потом посмотрел на дом и заметил его.
Письмо матери его измучило. Но относительно главнейшего, капитального пункта сомнений в нем не было ни на
минуту, даже в то еще время, как он читал письмо. Главнейшая суть дела была решена в его голове, и решена окончательно: «Не бывать этому браку, пока я
жив, и к черту господина Лужина!»
Весьма вероятно и то, что Катерине Ивановне захотелось, именно при этом случае, именно в ту
минуту, когда она, казалось бы, всеми на свете оставлена, показать всем этим «ничтожным и скверным жильцам», что она не только «умеет
жить и умеет принять», но что совсем даже не для такой доли и была воспитана, а воспитана была в «благородном, можно даже сказать в аристократическом полковничьем доме», и уж вовсе не для того готовилась, чтобы самой мести пол и мыть по ночам детские тряпки.
Поискав бесполезно враждебного начала, мешающего ему
жить как следует, как
живут «другие», он вздохнул, закрыл глаза, и чрез несколько
минут дремота опять начала понемногу оковывать его чувства.