Неточные совпадения
— Да я так только зашел. Мне, в сущности, от себя хотелось бы вам сказать одно слово…
Если только
позволите…
— Нет, не покажу, Катерина Осиповна, хотя бы и она
позволила, я не покажу. Я завтра приду и,
если хотите, я с вами о многом переговорю, а теперь — прощайте!
Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен,
если сделан будет с нашего позволения;
позволяем же им грешить потому, что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя.
— Сударыня,
если вы опытный доктор, то я зато опытный больной, — слюбезничал через силу Митя, — и предчувствую, что
если вы уж так следите за судьбой моею, то и поможете ей в ее гибели, но для этого
позвольте мне наконец изложить пред вами тот план, с которым я рискнул явиться… и то, чего от вас ожидаю… Я пришел, сударыня…
О сударыня,
если уж вы так добры, так трогательно великодушны ко мне, — воскликнул вдруг во вдохновении Митя, — то
позвольте мне вам открыть… что, впрочем, вы давно уже знаете… что я люблю здесь одно существо…
— Но
позвольте же и мне, — завопил вдруг Митя, — в последний раз умоляю вас, скажите, могу я получить от вас сегодня эту обещанную сумму?
Если же нет, то когда именно мне явиться за ней?
— И вообще,
если бы вы начали вашу повесть со систематического описания всего вашего вчерашнего дня с самого утра?
Позвольте, например, узнать: зачем вы отлучались из города и когда именно поехали и приехали… и все эти факты…
—
Позвольте вас, милостивый государь, предупредить и еще раз вам напомнить,
если вы только не знали того, — с особенным и весьма строгим внушением проговорил прокурор, — что вы имеете полное право не отвечать на предлагаемые вам теперь вопросы, а мы, обратно, никакого не имеем права вымогать у вас ответы,
если вы сами уклоняетесь отвечать по той или другой причине.
— Это… это отцовский, стало быть, конверт, — пробормотал он, — тот самый, в котором лежали эти три тысячи… и,
если надпись,
позвольте: «цыпленочку»… вот: три тысячи, — вскричал он, — три тысячи, видите?
Но после случая на железной дороге он и на этот счет изменил свое поведение: намеков себе уже более не
позволял, даже самых отдаленных, а о Дарданелове при матери стал отзываться почтительнее, что тотчас же с беспредельною благодарностью в сердце своем поняла чуткая Анна Федоровна, но зато при малейшем, самом нечаянном слове даже от постороннего какого-нибудь гостя о Дарданелове,
если при этом находился Коля, вдруг вся вспыхивала от стыда, как роза.
— Теперь могу ли обратиться к вам с вопросом,
если только
позволите, — вдруг и совсем неожиданно спросил Фетюкович, — из чего состоял тот бальзам, или, так сказать, та настойка, посредством которой вы в тот вечер, перед сном, как известно из предварительного следствия, вытерли вашу страдающую поясницу, надеясь тем излечиться?
Нет, и я
позволю себе вам рассказать, как бы поступил в таком случае настоящий Дмитрий Карамазов,
если бы даже и в самом деле решился зашить свои деньги в ладонку.
Ну и пусть, я тоже не стану дотрогиваться, но, однако,
позволю себе лишь заметить, что
если чистая и высоконравственная особа, какова бесспорно и есть высокоуважаемая госпожа Верховцева,
если такая особа, говорю я,
позволяет себе вдруг, разом, на суде, изменить первое свое показание, с прямою целью погубить подсудимого, то ясно и то, что это показание ее было сделано не беспристрастно, не хладнокровно.
Он, главное, вас боится, боится, что вы не одобрите побега с нравственной стороны, но вы должны ему это великодушно
позволить,
если уж так необходима тут ваша санкция, — с ядом прибавила Катя.
Если б за побег твой остались в ответе другие: офицеры, солдаты, то я бы тебе «не
позволил» бежать, — улыбнулся Алеша.
— Напоминает мне ваше теперешнее ложе, государи мои, — начал он, — мою военную, бивуачную жизнь, перевязочные пункты, тоже где-нибудь этак возле стога, и то еще слава богу. — Он вздохнул. — Много, много испытал я на своем веку. Вот, например,
если позволите, я вам расскажу любопытный эпизод чумы в Бессарабии.
Неточные совпадения
—
Позвольте вам вместо того, чтобы заводить длинное дело, вы, верно, не хорошо рассмотрели самое завещание: там, верно, есть какая-нибудь приписочка. Вы возьмите его на время к себе. Хотя, конечно, подобных вещей на дом брать запрещено, но
если хорошенько попросить некоторых чиновников… Я с своей стороны употреблю мое участие.
Никогда не
позволял он себе в речи неблагопристойного слова и оскорблялся всегда,
если в словах других видел отсутствие должного уважения к чину или званию.
— Это другое дело, — сказал Тентетников. —
Если бы он был старик, бедняк, не горд, не чванлив, не генерал, я бы тогда
позволил ему говорить мне ты и принял бы даже почтительно.
— Ну,
позвольте, ну положите сами клятву, какую хотите, я готова сей же час лишиться детей, мужа, всего именья,
если у ней есть хоть одна капелька, хоть частица, хоть тень какого-нибудь румянца!
—
Позвольте мне, досточтимый мною, обратить вас вновь к предмету прекращенного разговора.
Если бы, положим, я приобрел то самое имение, о котором вы изволили упомянуть, то во сколько времени и как скоро можно разбогатеть в такой степени…