Неточные совпадения
— А вы рассуждайте так, — улыбнулся Алеша, — в театр, например, ездят же взрослые, а в театре тоже представляют приключения всяких
героев, иногда тоже с разбойниками и с
войной — так разве это не то же самое, в своем, разумеется, роде?
Генерал с поврежденной рукою // Также здесь налицо; до сих пор // От него еще дышит войною, // Пахнет дымом Федюхиных гор. // В нем
героя война отличила, // Но игрок навсегда пострадал: // Пуля пальцы ему откусила… // Праздно бродит седой генерал!
Особенно рельефно восстала в его памяти картина убийства графа Милорадовича, одного из
героев войны 1812 года. Заговорщик Каховский выстрелил в генерала в упор из пистолета, а другой заговорщик ударил его штыком в спину. Граф, смертельно раненный, упал на руки своего адъютанта.
Неточные совпадения
В простенке, над небольшим комодом, висели довольно плохие фотографические портреты Николая Петровича в разных положениях, сделанные заезжим художником; тут же висела фотография самой Фенечки, совершенно не удавшаяся: какое-то безглазое лицо напряженно улыбалось в темной рамочке, — больше ничего нельзя было разобрать; а над Фенечкой — Ермолов, [Ермолов Алексей Петрович (1772–1861) — генерал, соратник А. В. Суворова и М. И. Кутузова,
герой Отечественной
войны 1812 года.
— Куда вы? Подождите, здесь ужинают, и очень вкусно. Холодный ужин и весьма неплохое вино. Хозяева этой старой посуды, — показал он широким жестом на пестрое украшение стен, — люди добрые и широких взглядов. Им безразлично, кто у них ест и что говорит, они достаточно богаты для того, чтоб участвовать в истории;
войну они понимают как основной смысл истории, как фабрикацию
героев и вообще как нечто очень украшающее жизнь.
Каждый пожарный —
герой, всю жизнь на
войне, каждую минуту рискует головой.
— Да мы с Владимиром Алексеевичем давно знакомы! Во-первых, оба, так сказать,
герои турецкой
войны, а потом по Пензе. Я — пензенский помещик!
Я в 6 часов уходил в театр, а если не занят, то к Фофановым, где очень радовался за меня старый морской волк, радовался, что я иду на
войну, делал мне разные поучения, которые в дальнейшем не прошли бесследно. До слез печалились Гаевская со своей доброй мамой. В труппе после рассказов Далматова и других, видевших меня обучающим солдат, на меня смотрели, как на
героя, поили, угощали и платили жалованье. Я играл раза три в неделю.