— Да-с, от радости-с. А вышло, что совсем от иной причины-с. Потом, когда мы обвенчались, она мне после венца в тот же вечер и призналась и очень чувствительно извинения просила, чрез лужу, говорит,
в молодых годах однажды перескочила и ножку тем повредила, хи-хи!
Неточные совпадения
Превосходное имение его находилось сейчас же на выезде из нашего городка и граничило с землей нашего знаменитого монастыря, с которым Петр Александрович, еще
в самых
молодых летах, как только получил наследство, мигом начал нескончаемый процесс за право каких-то ловель
в реке или порубок
в лесу, доподлинно не знаю, но начать процесс с «клерикалами» почел даже своею гражданскою и просвещенною обязанностью.
Так как Ефим Петрович плохо распорядился и получение завещанных самодуркой генеральшей собственных детских денег, возросших с тысячи уже на две процентами, замедлилось по разным совершенно неизбежимым у нас формальностям и проволочкам, то
молодому человеку
в первые его два
года в университете пришлось очень солоно, так как он принужден был все это время кормить и содержать себя сам и
в то же время учиться.
Приехали они
в двух экипажах;
в первом экипаже,
в щегольской коляске, запряженной парой дорогих лошадей, прибыл Петр Александрович Миусов со своим дальним родственником, очень
молодым человеком,
лет двадцати, Петром Фомичом Калгановым.
Кроме того, ожидал, стоя
в уголку (и все время потом оставался стоя),
молодой паренек,
лет двадцати двух на вид,
в статском сюртуке, семинарист и будущий богослов, покровительствуемый почему-то монастырем и братиею.
Возвращаюсь я через два месяца и вдруг узнаю, что девица уже замужем, за богатым пригородным помещиком, человеком хоть и старее меня
годами, но еще
молодым, имевшим связи
в столице и
в лучшем обществе, чего я не имел, человеком весьма любезным и сверх того образованным, а уж образования-то я не имел вовсе.
Было им совершено великое и страшное преступление, четырнадцать
лет пред тем, над одною богатою госпожой,
молодою и прекрасною собой, вдовой помещицей, имевшею
в городе нашем для приезда собственный дом.
То-то и есть, что вся любовь, таившаяся
в молодом и чистом сердце его ко «всем и вся»,
в то время и во весь предшествовавший тому
год, как бы вся временами сосредоточивалась, и может быть даже неправильно, лишь на одном существе преимущественно, по крайней мере
в сильнейших порывах сердца его, — на возлюбленном старце его, теперь почившем.
Знали еще, что
молодая особа, особенно
в последний
год, пустилась
в то, что называется «гешефтом», и что с этой стороны она оказалась с чрезвычайными способностями, так что под конец многие прозвали ее сущей жидовкой.
Но нашлись там как раз
в то время и еще несколько мальчиков, с которыми он и сошелся; одни из них проживали на станции, другие по соседству — всего
молодого народа от двенадцати до пятнадцати
лет сошлось человек шесть или семь, а из них двое случились и из нашего городка.
В последний
год старик как раз засел за апокрифические Евангелия и поминутно сообщал о своих впечатлениях своему
молодому другу.
Это был какой-то господин или, лучше сказать, известного сорта русский джентльмен,
лет уже не
молодых, «qui frisait la cinquantaine», [«под пятьдесят» (фр.).] как говорят французы, с не очень сильною проседью
в темных, довольно длинных и густых еще волосах и
в стриженой бородке клином.
И вот прошло двадцать три
года, я сижу
в одно утро
в моем кабинете, уже с белою головой, и вдруг входит цветущий
молодой человек, которого я никак не могу узнать, но он поднял палец и смеясь говорит: «Gott der Vater, Gott der Sohn und Gott der heilige Geist!
Недавно
в Петербурге один
молодой человек, почти мальчик, восемнадцати
лет, мелкий разносчик с лотка, вошел среди бела дня с топором
в меняльную лавку и с необычайною, типическою дерзостью убил хозяина лавки и унес с собою тысячу пятьсот рублей денег.
Неточные совпадения
Но там, где Мельпомены бурной // Протяжный раздается вой, // Где машет мантией мишурной // Она пред хладною толпой, // Где Талия тихонько дремлет // И плескам дружеским не внемлет, // Где Терпсихоре лишь одной // Дивится зритель
молодой // (Что было также
в прежни
леты, // Во время ваше и мое), // Не обратились на нее // Ни дам ревнивые лорнеты, // Ни трубки модных знатоков // Из лож и кресельных рядов.
Под ним (как начинает капать // Весенний дождь на злак полей) // Пастух, плетя свой пестрый лапоть, // Поет про волжских рыбарей; // И горожанка
молодая, //
В деревне
лето провождая, // Когда стремглав верхом она // Несется по полям одна, // Коня пред ним остановляет, // Ремянный повод натянув, // И, флер от шляпы отвернув, // Глазами беглыми читает // Простую надпись — и слеза // Туманит нежные глаза.
И долго, будто сквозь тумана, // Она глядела им вослед… // И вот одна, одна Татьяна! // Увы! подруга стольких
лет, // Ее голубка
молодая, // Ее наперсница родная, // Судьбою вдаль занесена, // С ней навсегда разлучена. // Как тень она без цели бродит, // То смотрит
в опустелый сад… // Нигде, ни
в чем ей нет отрад, // И облегченья не находит // Она подавленным слезам, // И сердце рвется пополам.
Как часто летнею порою, // Когда прозрачно и светло // Ночное небо над Невою // И вод веселое стекло // Не отражает лик Дианы, // Воспомня прежних
лет романы, // Воспомня прежнюю любовь, // Чувствительны, беспечны вновь, // Дыханьем ночи благосклонной // Безмолвно упивались мы! // Как
в лес зеленый из тюрьмы // Перенесен колодник сонный, // Так уносились мы мечтой // К началу жизни
молодой.
«И полно, Таня!
В эти
лета // Мы не слыхали про любовь; // А то бы согнала со света // Меня покойница свекровь». — // «Да как же ты венчалась, няня?» — // «Так, видно, Бог велел. Мой Ваня //
Моложе был меня, мой свет, // А было мне тринадцать
лет. // Недели две ходила сваха // К моей родне, и наконец // Благословил меня отец. // Я горько плакала со страха, // Мне с плачем косу расплели // Да с пеньем
в церковь повели.