Неточные совпадения
Неожиданное же и ученое рассуждение его, которое он сейчас выслушал, именно это, а не другое какое-нибудь, свидетельствовало лишь о горячности сердца отца Паисия: он уже спешил как можно скорее вооружить юный ум для
борьбы с соблазнами и огородить юную душу, ему завещанную, оградой, какой крепче и сам не мог представить
себе.
И очень было бы трудно объяснить почему: может быть, просто потому, что сам, угнетенный всем безобразием и ужасом своей
борьбы с родным отцом за эту женщину, он уже и предположить не мог для
себя ничего страшнее и опаснее, по крайней мере в то время.
— А надолго ли? Потом освежают жизнь, — говорил он. — Они приводят к бездне, от которой не допросишься ничего, и с большей любовью заставляют опять глядеть на жизнь… Они вызывают на
борьбу с собой уже испытанные силы, как будто затем, чтоб не давать им уснуть…
А нечестный поступок гораздо неприятнее той, в сущности и не тяжелой,
борьбы с собою, которую придется ему выдержать, и в развязке которой — в гордом довольстве собою за твердость, нет сомнения.
Зарницын тревожно тосковал, суетился, заговаривал о темных предчувствиях, о
борьбе с собою, наконец, прочитав несколько народных сцен, появившихся в это время в печати, уж задумал было коробейничать.
Неточные совпадения
Лицо его было почти обезображено от усталости, непогоды, физического утомления и чуть не суточной
борьбы с самим
собою.
Раскольников взял газету и мельком взглянул на свою статью. Как ни противоречило это его положению и состоянию, но он ощутил то странное и язвительно-сладкое чувство, какое испытывает автор, в первый раз видящий
себя напечатанным, к тому же и двадцать три года сказались. Это продолжалось одно мгновение. Прочитав несколько строк, он нахмурился, и страшная тоска сжала его сердце. Вся его душевная
борьба последних месяцев напомнилась ему разом.
С отвращением и досадой отбросил он статью на стол.
Он вздохнул и задумался, боролся
с собой. Она прочла эту
борьбу на лице.
А она, по самолюбивой застенчивости, долго не давала угадывать
себя, и только после мучительной
борьбы за границей он
с изумлением увидел, в какой образ простоты, силы и естественности выросло это многообещавшее и забытое им дитя. Там мало-помалу открывалась перед ним глубокая бездна ее души, которую приходилось ему наполнять и никогда не наполнить.
— Нервы! — повторит она иногда
с улыбкой, сквозь слезы, едва пересиливая страх и выдерживая
борьбу неокрепших нерв
с пробуждавшимися силами. Она встанет
с постели, выпьет стакан воды, откроет окно, помашет
себе в лицо платком и отрезвится от грезы наяву и во сне.