Неточные совпадения
Иван Осипович, человек деликатный и чувствительный, очень сконфузился; но любопытно, что и он считал, стало быть, Николая Всеволодовича способным
на всякий сумасшедший поступок в
полном рассудке.
— Ну, тут вы немного ошибаетесь; я в самом деле… был нездоров… — пробормотал Николай Всеволодович нахмурившись. — Ба! — вскричал он, — да неужели вы и в самом деле думаете, что я способен бросаться
на людей в
полном рассудке? Да для чего же бы это?
Хотя проповедь была
на половине и вся сплошная толпа, наполнявшая храм, слушала ее с
полным и беззвучным вниманием, но все-таки несколько глаз с любопытством и недоумением покосились
на вошедшую.
Жил
на свете таракан,
Таракан от детства,
И потом попал в стакан,
Полный мухоедства…
Если бы кто ударил его по щеке, то, как мне кажется, он бы и
на дуэль не вызвал, а тут же, тотчас же убил бы обидчика; он именно был из таких, и убил бы с
полным сознанием, а вовсе не вне себя.
При бесконечной злобе, овладевавшей им иногда, он все-таки всегда мог сохранять
полную власть над собой, а стало быть, и понимать, что за убийство не
на дуэли его непременно сошлют в каторгу; тем не менее он все-таки убил бы обидчика, и без малейшего колебания.
— Тактики нет. Теперь во всем ваша
полная воля, то есть хотите сказать да, а хотите — скажете нет.Вот моя новая тактика. А о нашемделе не заикнусь до тех самых пор, пока сами не прикажете. Вы смеетесь?
На здоровье; я и сам смеюсь. Но я теперь серьезно, серьезно, серьезно, хотя тот, кто так торопится, конечно, бездарен, не правда ли? Всё равно, пусть бездарен, а я серьезно, серьезно.
— Нет, тот именно хвалился, что уж поймал его. Кстати, позвольте, однако же, и вас обеспокоить вопросом, тем более что я, мне кажется, имею
на него теперь
полное право. Скажите мне: ваш-то заяц пойман ли аль еще бегает?
— Я знаю только одно, именно, что всё это шалости. Никогда вы не в состоянии исполнить ваших угроз,
полных эгоизма. Никуда вы не пойдете, ни к какому купцу, а преспокойно кончите у меня
на руках, получая пенсион и собирая ваших ни
на что не похожих друзей по вторникам. Прощайте, Степан Трофимович.
— Извините меня за предложенные вам вопросы, — начал вновь Ставрогин, — некоторые из них я не имел никакого права вам предлагать, но
на один из них я имею, кажется,
полное право: скажите мне, какие данные заставили вас заключить о моих чувствах к Лизавете Николаевне? Я разумею о той степени этих чувств, уверенность в которой позволила вам прийти ко мне и… рискнуть таким предложением.
— Господа, если бы так, — продолжал Верховенский, — то ведь всех более компрометировал себя я, а потому предложу ответить
на один вопрос, разумеется, если захотите. Вся ваша
полная воля.
Это неожиданное болезненное восклицание, чуть не рыдание, было нестерпимо. Это, вероятно, была минута первого
полного, со вчерашнего дня, яркого сознания всего происшедшего — и тотчас же затем отчаяния,
полного, унизительного, предающегося; кто знает, — еще мгновение, и он, может быть, зарыдал бы
на всю залу. Степан Трофимович сначала дико посмотрел
на него, потом вдруг склонил голову и глубоко проникнутым голосом произнес...
Во-первых, уже то было странно, что он вовсе не удивился и выслушал Лизу с самым спокойным вниманием. Ни смущения, ни гнева не отразилось в лице его. Просто, твердо, даже с видом
полной готовности ответил он
на роковой вопрос...
Какие-то Лямшины, Телятниковы, помещики Тентетниковы, доморощенные сопляки Радищевы, скорбно, но надменно улыбающиеся жидишки, хохотуны заезжие путешественники, поэты с направлением из столицы, поэты взамен направления и таланта в поддевках и смазных сапогах, майоры и полковники, смеющиеся над бессмысленностию своего звания и за лишний рубль готовые тотчас же снять свою шпагу и улизнуть в писаря
на железную дорогу; генералы, перебежавшие в адвокаты; развитые посредники, развивающиеся купчики, бесчисленные семинаристы, женщины, изображающие собою женский вопрос, — всё это вдруг у нас взяло
полный верх, и над кем же?
Сам Лембке, казалось, был в
полном здоровье, как, помню, заключили и все, потому что можно представить, сколько
на него обратилось взглядов.
Вид его был совсем сумасшедший. С широкою, торжествующею улыбкой,
полной безмерной самоуверенности, осматривал он взволнованную залу и, казалось, сам был рад беспорядку. Его нимало не смущало, что ему придется читать в такой суматохе, напротив, видимо радовало. Это было так очевидно, что сразу обратило
на себя внимание.
Большой огонь по ночам всегда производит впечатление раздражающее и веселящее;
на этом основаны фейерверки; но там огни располагаются по изящным, правильным очертаниям и, при
полной своей безопасности, производят впечатление игривое и легкое, как после бокала шампанского.
— Мучь меня, казни меня, срывай
на мне злобу, — вскричал он в отчаянии. — Ты имеешь
полное право! Я знал, что я не люблю тебя, и погубил тебя. Да, «я оставил мгновение за собой»; я имел надежду… давно уже… последнюю… Я не мог устоять против света, озарившего мое сердце, когда ты вчера вошла ко мне, сама, одна, первая. Я вдруг поверил… Я, может быть, верую еще и теперь.
В восьмом часу вечера, когда уже совсем стемнело,
на краю города, в Фомином переулке, в маленьком покривившемся домике, в квартире прапорщика Эркеля, собрались нашив
полном комплекте, впятером.
В руках у Арины Прохоровны кричало и копошилось крошечными ручками и ножками маленькое, красное, сморщенное существо, беспомощное до ужаса и зависящее, как пылинка, от первого дуновения ветра, но кричавшее и заявлявшее о себе, как будто тоже имело какое-то самое
полное право
на жизнь…
Во всяком случае почти с
полною вероятностью можно было предположить, что если б и услышаны были кем-нибудь из этих уединившихся обитателей вопли или крики о помощи, то возбудили бы лишь страх, но ни один из них не пошевелился бы
на помощь с теплых печей и нагретых лежанок.
— Потому что вся воля стала моя. Неужели никто
на всей планете, кончив бога и уверовав в своеволие, не осмелится заявить своеволие, в самом
полном пункте? Это так, как бедный получил наследство и испугался и не смеет подойти к мешку, почитая себя малосильным владеть. Я хочу заявить своеволие. Пусть один, но сделаю.
На полке, прямо в том самом месте, которое ему сейчас припомнилось, нашарил он в темноте
полную, еще не початую коробку спичек.
Смерть Лебядкиных, по словам его, была устроена лишь одним Петром Степановичем, без всякого участия Николая Всеволодовича, с хитрою целью втянуть того в преступление и, стало быть, в зависимость от Петра Степановича; но вместо благодарности,
на которую несомненно и легкомысленно рассчитывал, Петр Степанович возбудил лишь
полное негодование и даже отчаяние в «благородном» Николае Всеволодовиче.
Говорят, он имел и паспорт
на чужое имя, и
полную возможность успеть улизнуть за границу, и весьма значительные деньги с собой, а между тем остался в Петербурге и никуда не поехал.