Неточные совпадения
— Знаете ли вы, — начал он почти грозно, принагнувшись вперед на стуле, сверкая взглядом и подняв перст правой руки вверх пред собою (очевидно, не примечая этого сам), — знаете ли вы, кто теперь на всей земле
единственный народ-«богоносец», грядущий обновить и спасти мир именем нового бога и кому единому даны ключи жизни и нового слова… Знаете ли вы, кто этот
народ и как ему имя?
Единый народ-«богоносец» — это русский
народ, и… и… и неужели, неужели вы меня почитаете за такого дурака, Ставрогин, — неистово возопил он вдруг, — который уж и различить не умеет, что слова его в эту минуту или старая, дряхлая дребедень, перемолотая на всех московских славянофильских мельницах, или совершенно новое слово, последнее слово,
единственное слово обновления и воскресения, и… и какое мне дело до вашего смеха в эту минуту!
Еврейский народ не был одним из народов среди народов, это —
единственный народ Божий, он призван к делу мирового спасения, к уготовлению Царства Божьего на земле.
Шатов говорит Ставрогину: «Знаете ли вы, кто теперь во всей земле
единственный народ „богоносец“, грядущий обновить и спасти мир именем нового бога и кому единому даны ключи жизни и нового слова?» «Всякий народ до тех пор только и народ, пока имеет своего бога особого, а всех остальных на свете богов исключает безо всякого примирения».
Неточные совпадения
— Интересуюсь понять намеренность студентов, которые убивают верных слуг царя,
единственного защитника
народа, — говорил он пискливым, вздрагивающим голосом и жалобно, хотя, видимо, желал говорить гневно. Он мял в руках туго накрахмаленный колпак, издавна пьяные глаза его плавали в желтых слезах, точно ягоды крыжовника в патоке.
—
Единственный умный царь из этой семьи — Петр Первый, и это было так неестественно, что черный
народ признал помазанника божия антихристом, слугой Сатаны, а некоторые из бояр подозревали в нем сына патриарха Никона, согрешившего с царицей.
— Сам
народ никогда не делает революции, его толкают вожди. На время подчиняясь им, он вскоре начинает сопротивляться идеям, навязанным ему извне.
Народ знает и чувствует, что
единственным законом для него является эволюция. Вожди всячески пытаются нарушить этот закон. Вот чему учит история…
Германский
народ на своих духовных вершинах сознает себя не носителем Христова Духа, а носителем высшей и
единственной духовной культуры.
И если
народы Запада принуждены будут, наконец, увидеть
единственный лик России и признать ее призвание, то остается все еще неясным, сознаем ли мы сами, чт́о есть Россия и к чему она призвана?