Неточные совпадения
Не знаю, верно ли, но утверждали еще, что в Петербурге
было отыскано в то же самое
время какое-то громадное, противоестественное и противогосударственное общество, человек в тринадцать, и чуть не потрясшее здание.
Как нарочно, в то же самое
время в Москве схвачена
была и поэма Степана Трофимовича, написанная им еще лет шесть до сего, в Берлине, в самой первой его молодости, и ходившая по рукам, в списках, между двумя любителями и у одного студента.
Предложение это
было сделано ему в первый раз еще в Берлине, и именно в то самое
время, когда он в первый раз овдовел.
По вечерам же, то
есть в беседке, лицо его как-то невольно стало выражать нечто капризное и насмешливое, нечто кокетливое и в то же
время высокомерное.
Он
был темно-рус, и волосы его только в последнее
время начали немного седеть.
В наше
время было не так, и мы не к тому стремились.
Тотчас же по возвращении из Петербурга Варвара Петровна отправила друга своего за границу: «отдохнуть»; да и надо
было им расстаться на
время, она это чувствовала.
Являлись к нам в кружок и случайные гости; ходил жидок Лямшин, ходил капитан Картузов. Бывал некоторое
время один любознательный старичок, но помер. Привел
было Липутин ссыльного ксендза Слоньцевского, и некоторое
время его принимали по принципу, но потом и принимать не стали.
За несколько
времени до великого дня Степан Трофимович повадился
было бормотать про себя известные, хотя несколько неестественные стихи, должно
быть сочиненные каким-нибудь прежним либеральным помещиком...
Мальчику
было тогда лет восемь, а легкомысленный генерал Ставрогин, отец его, жил в то
время уже в разлуке с его мамашей, так что ребенок возрос под одним только ее попечением.
Во всё это
время Варвара Петровна отправила, может
быть, до сотни писем в столицу с просьбами и мольбами.
Он
был не очень разговорчив, изящен без изысканности, удивительно скромен и в то же
время смел и самоуверен, как у нас никто.
Поразило меня тоже его лицо: волосы его
были что-то уж очень черны, светлые глаза его что-то уж очень спокойны и ясны, цвет лица что-то уж очень нежен и бел, румянец что-то уж слишком ярок и чист, зубы как жемчужины, губы как коралловые, — казалось бы, писаный красавец, а в то же
время как будто и отвратителен.
По хлебосольству его и гостеприимству ему бы следовало
быть предводителем дворянства старого доброго
времени, а не губернатором в такое хлопотливое
время, как наше.
Страсть ее к сыну началась со
времени удач его в петербургском обществе и особенно усилилась с той минуты, когда получено
было известие о разжаловании его в солдаты.
Прасковья Ивановна, в первом супружестве госпожа Тушина,
была, как и пансионская подруга ее Варвара Петровна, тоже дочерью откупщика прошедшего
времени и тоже вышла замуж с большим приданым.
Теперь, когда Лизавете Николаевне
было уже около двадцати двух лет, за нею смело можно
было считать до двухсот тысяч рублей одних ее собственных денег, не говоря уже о состоянии, которое должно
было ей достаться со
временем после матери, не имевшей детей во втором супружестве.
Он
был в полном восторге, тем более что все
время разлуки с своим другом провел в крайнем унынии.
En un mot, я вот прочел, что какой-то дьячок в одной из наших заграничных церквей, — mais c’est très curieux, [однако это весьма любопытно (фр.).] — выгнал, то
есть выгнал буквально, из церкви одно замечательное английское семейство, les dames charmantes, [прелестных дам (фр.).] пред самым началом великопостного богослужения, — vous savez ces chants et le livre de Job… [вы знаете эти псалмы и книгу Иова (фр.).] — единственно под тем предлогом, что «шататься иностранцам по русским церквам
есть непорядок и чтобы приходили в показанное
время…», и довел до обморока…
К тому
времени поспеет ваше сочинение, и вы разом о себе напомните.
— Но к завтраму вы отдохнете и обдумаете. Сидите дома, если что случится, дайте знать, хотя бы ночью. Писем не пишите, и читать не
буду. Завтра же в это
время приду сама, одна, за окончательным ответом, и надеюсь, что он
будет удовлетворителен. Постарайтесь, чтобы никого не
было и чтобы сору не
было, а это на что похоже? Настасья, Настасья!
И в то же
время какое-то капризное самодовольствие, что-то легкомысленно-игривое проглядывало среди всех этих жалобных восклицаний. Вечером мы опять
выпили.
На одно из первоначальных писем его (а он написал их к ней множество) она прямо ответила ему просьбой избавить ее на
время от всяких с ним сношений, потому что она занята, а имея и сама сообщить ему много очень важного, нарочно ждет для этого более свободной, чем теперь, минуты, и сама даст ему со временемзнать, когда к ней можно
будет прийти.
Все наши еще с самого начала
были официально предуведомлены о том, что Степан Трофимович некоторое
время принимать не
будет и просит оставить его в совершенном покое.
Потом я несколько охладел к его перу; повести с направлением, которые он всё писал в последнее
время, мне уже не так понравились, как первые, первоначальные его создания, в которых
было столько непосредственной поэзии; а самые последние сочинения его так даже вовсе мне не нравились.
Я попросил его
выпить воды; я еще не видал его в таком виде. Всё
время, пока говорил, он бегал из угла в угол по комнате, но вдруг остановился предо мной в какой-то необычайной позе.
Эти дружеские пальцы вообще безжалостны, а иногда бестолковы, pardon, [простите (фр.).] но, вот верите ли, а я почти забыл обо всем этом, о мерзостях-то, то
есть я вовсе не забыл, но я, по глупости моей, всё
время, пока
был у Lise, старался
быть счастливым и уверял себя, что я счастлив.
Он не
был бы сам собою, если бы обошелся без дешевенького, каламбурного вольнодумства, так процветавшего в его
время, по крайней мере теперь утешил себя каламбурчиком, но ненадолго.
— Я не
буду сотрудником, не имею
времени…
Лицо у него
было сердитое, и странно мне
было, что он сам заговорил. Обыкновенно случалось прежде, всегда, когда я заходил к нему (впрочем, очень редко), что он нахмуренно садился в угол, сердито отвечал и только после долгого
времени совершенно оживлялся и начинал говорить с удовольствием. Зато, прощаясь, опять, всякий раз, непременно нахмуривался и выпускал вас, точно выживал от себя своего личного неприятеля.
Он вдруг встал, повернулся к своему липовому письменному столу и начал на нем что-то шарить. У нас ходил неясный, но достоверный слух, что жена его некоторое
время находилась в связи с Николаем Ставрогиным в Париже и именно года два тому назад, значит, когда Шатов
был в Америке, — правда, уже давно после того, как оставила его в Женеве. «Если так, то зачем же его дернуло теперь с именем вызваться и размазывать?» — подумалось мне.
— Ну, гостю честь и
будет. Не знаю, кого ты привел, что-то не помню этакого, — поглядела она на меня пристально из-за свечки и тотчас же опять обратилась к Шатову (а мною уже больше совсем не занималась во всё
время разговора, точно бы меня и не
было подле нее).
У ней какие-то припадки нервные, чуть не ежедневные, и ей память отбивают, так что она после них всё забывает, что сейчас
было, и всегда
время перепутывает.
А тем
временем и шепни мне, из церкви выходя, одна наша старица, на покаянии у нас жила за пророчество: «Богородица что
есть, как мнишь?» — «Великая мать, отвечаю, упование рода человеческого».
— А разве
был? — подтолкнул меня локтем Шатов, всё
время чрезвычайно прилежно слушавший.
И вот во
время уже проповеди подкатила к собору одна дама на легковых извозчичьих дрожках прежнего фасона, то
есть на которых дамы могли сидеть только сбоку, придерживаясь за кушак извозчика и колыхаясь от толчков экипажа, как полевая былинка от ветра. Эти ваньки в нашем городе до сих пор еще разъезжают. Остановясь у угла собора, — ибо у врат стояло множество экипажей и даже жандармы, — дама соскочила с дрожек и подала ваньке четыре копейки серебром.
Наконец, в самое последнее
время, пред назначением нового губернатора, она
было совсем уже основала местный дамский комитет для пособия самым беднейшим родильницам в городе и в губернии.
— Где вы живете? Неужели никто, наконец, не знает, где она живет? — снова нетерпеливо оглянулась кругом Варвара Петровна. Но прежней кучки уже не
было; виднелись всё знакомые, светские лица, разглядывавшие сцену, одни с строгим удивлением, другие с лукавым любопытством и в то же
время с невинною жаждой скандальчика, а третьи начинали даже посмеиваться.
За ним можно
было бы, однако, послать куда-нибудь, а впрочем, наверно он сам сейчас явится, и, кажется, именно в то самое
время, которое как раз ответствует некоторым его ожиданиям и, сколько я по крайней мере могу судить, его некоторым расчетам.
Mademoiselle Лебядкина, которой одно
время слишком часто пришлось встречать Николая Всеволодовича,
была поражена его наружностью.
И вот он встречает там всеми обиженное существо, калеку и полупомешанную, и в то же
время, может
быть, с благороднейшими чувствами!
Он ушел от окна, именно когда воротились наши дамы; Лизу Варвара Петровна усадила на прежнее место, уверяя, что им минут хоть десять надо непременно
повременить и отдохнуть и что свежий воздух вряд ли
будет сейчас полезен на больные нервы.
Прежде всего упомяну, что в последние две-три минуты Лизаветой Николаевной овладело какое-то новое движение; она быстро шепталась о чем-то с мама и с наклонившимся к ней Маврикием Николаевичем. Лицо ее
было тревожно, но в то же
время выражало решимость. Наконец встала с места, видимо торопясь уехать и торопя мама, которую начал приподымать с кресел Маврикий Николаевич. Но, видно, не суждено им
было уехать, не досмотрев всего до конца.
Мы со Степаном Трофимовичем, не без страха за смелость предположения, но обоюдно ободряя друг друга, остановились наконец на одной мысли: мы решили, что виновником разошедшихся слухов мог
быть один только Петр Степанович, хотя сам он некоторое
время спустя, в разговоре с отцом, уверял, что застал уже историю во всех устах, преимущественно в клубе, и совершенно известною до мельчайших подробностей губернаторше и ее супругу.
Повторю, эти слухи только мелькнули и исчезли бесследно, до
времени, при первом появлении Николая Всеволодовича; но замечу, что причиной многих слухов
было отчасти несколько кратких, но злобных слов, неясно и отрывисто произнесенных в клубе недавно возвратившимся из Петербурга отставным капитаном гвардии Артемием Павловичем Гагановым, весьма крупным помещиком нашей губернии и уезда, столичным светским человеком и сыном покойного Павла Павловича Гаганова, того самого почтенного старшины, с которым Николай Всеволодович имел, четыре с лишком года тому назад, то необычайное по своей грубости и внезапности столкновение, о котором я уже упоминал прежде, в начале моего рассказа.
Тоже и без вестей пробыть не мог во всё
время; но лишь только я, оставляя факты? переходил к
сути дела и высказывал какие-нибудь предположения, то он тотчас же начинал махать на меня руками, чтоб я перестал.
— Нет, не в будущую вечную, а в здешнюю вечную.
Есть минуты, вы доходите до минут, и
время вдруг останавливается и
будет вечно.
— Это вряд ли в наше
время возможно, — тоже без всякой иронии отозвался Николай Всеволодович, медленно и как бы задумчиво. — В Апокалипсисе ангел клянется, что
времени больше не
будет.
— Знаю. Это очень там верно; отчетливо и точно. Когда весь человек счастья достигнет, то
времени больше не
будет, потому что не надо. Очень верная мысль.
— Не шутили! В Америке я лежал три месяца на соломе, рядом с одним… несчастным, и узнал от него, что в то же самое
время, когда вы насаждали в моем сердце бога и родину, — в то же самое
время, даже, может
быть, в те же самые дни, вы отравили сердце этого несчастного, этого маньяка, Кириллова, ядом… Вы утверждали в нем ложь и клевету и довели разум его до исступления… Подите взгляните на него теперь, это ваше создание… Впрочем, вы видели.