Прочие посетители все стояли по сю сторону решетки, всё тоже больше из простых, кроме одного толстого купца, приезжего из уездного города, бородача, одетого по-русски, но которого знали за стотысячника; одной пожилой и убогой дворянки и одного помещика.
Предложения из русской классики со словом «бородач»
Возле коровы лежал гуляка парубок с покрасневшим, как снегирь, носом; подале храпела, сидя, перекупка, с кремнями, синькою, дробью и бубликами; под телегою лежал цыган; на возу с рыбой — чумак; на самой дороге раскинул ноги бородач москаль с поясами и рукавицами… ну, всякого сброду, как водится по ярмаркам.
В углу зажгли маленькую лампу. Комната — пустая, без мебели, только — два ящика, на них положена доска, а на доске — как галки на заборе — сидят пятеро людей. Лампа стоит тоже на ящике, поставленном «попом». На полу у стен еще трое и на подоконнике один, юноша с длинными волосами, очень тонкий и бледный. Кроме его и бородача, я знаю всех. Бородатый басом говорит, что он будет читать брошюру «Наши разногласия», ее написал Георгий Плеханов, «бывший народоволец».
Речь свою он кончил восклицанием: «Ах вы свиньи! свиньи!» За ним говорил приказчик из мелочной лавки, Прохор Данилов — коренастый бородач в серой сибирке и с волосами по-русски, на которые была вылита целая четверть фунта деревянного масла.
Глафира, однако, не имела времени останавливаться над разрешением этого курьезного вопроса и, сев в карету, была поражена новым странным явлением: бородач очутился у ее дверец, захлопнул их и, взвившись змеем, уже красовался на козлах рядом с кучером и притом в вязаном, полосатом британском колпачке на голове.
– Для того, кто столько лет провёл в холодном каменном мешке, люди – это спасение… Это надежда… Это жизнь, – полуприкрыв глаза, нараспев произнёс бородач.
В руке бородач держал что-то вроде посоха, что придавало ему внешность сказочного мага.
– Для того, кто столько лет провёл в холодном каменном мешке, люди – это спасение… Это надежда… Это жизнь, – полуприкрыв глаза, нараспев произнёс бородач.
Виновно смотрел он, неудачный вождь, на измученные лица бородачей в чекменях.