Но у Мити нет силы поддержать свое требование и, встретив отказ от матери и от дочери, он довольно скоро и сам отказывается от своего намерения, говоря: «Ну, знать,
не судьба».
Неточные совпадения
И точно как после кошмара, даже те, которые, по-видимому, успели уже освободиться от самодурного гнета и успели возвратить себе чувство и сознание, — и те все еще
не могут найтись хорошенько в своем новом положении и,
не поняв ни настоящей образованности, ни своего призвания,
не умеют удержать и своих прав,
не решаются и приняться за дело, а возвращаются опять к той же покорности
судьбе или к темным сделкам с ложью и самодурством.
Но она заметна и в Большове, который, даже решаясь на такой шаг, как злостное банкротство,
не только старается свалить с себя хлопоты, но просто сам
не знает, что он делает, отступается от своей выгоды и даже отказывается от своей воли в этом деле, сваливая все на
судьбу.
Дошел он до них грубо эмпирически, сопоставляя факты, но ничем их
не осмысливая, потому что мысль его связана в то же время самым упорным, фаталистическим понятием о
судьбе, распоряжающейся человеческими делами.
Доброта, лишенная всякой способности возмущаться злом, и тупая покорность
судьбе выражаются в этих словах несчастной девушки: «Бог вас накажет за меня, а я вам зла
не желаю.
В горькой доле дочери Русакова мы видим много неразумного; но там впечатление смягчается тем, что угнетение все-таки
не столь грубо тяготеет над ней. Гораздо более нелепого и дикого представляют нам в
судьбе своей угнетенные личности, изображенные в комедии «Бедность
не порок».
Даже о
судьбе дочери жена
не смеет ничего сказать ему: «Смотрит зверем, ни словечка
не скажет, — точно я и
не мать…
И Митя отходит, зная, что «Любови Гордеевне за Коршуновым
не иначе как погибать надобно»; и она это знает, и мать знает — и все тоскливо и тупо покоряются своей
судьбе…
В сцене с Надей в саду он выказывает себя пустым и дрянным мальчиком —
не больше; но в последней сцене, когда он узнал о гневе матери и о
судьбе, грозящей Наде, он просто гадок…
Но воздух самодурства и на нее повеял, и она без пути, без разума распоряжается
судьбою дочери, бранит, попрекает ее, напоминает ей долг послушания матери и
не выказывает никаких признаков того, что она понимает, что такое человеческое чувство и живая личность человека.
«Всех ненавижу, и вас, и себя», отвечал его взгляд, и он взялся за шляпу. Но ему
не судьба была уйти. Только что хотели устроиться около столика, а Левин уйти, как вошел старый князь и, поздоровавшись с дамами, обратился к Левину.
Неточные совпадения
Служив отлично-благородно, // Долгами жил его отец, // Давал три бала ежегодно // И промотался наконец. //
Судьба Евгения хранила: // Сперва Madame за ним ходила, // Потом Monsieur ее сменил; // Ребенок был резов, но мил. // Monsieur l’Abbé, француз убогой, // Чтоб
не измучилось дитя, // Учил его всему шутя, //
Не докучал моралью строгой, // Слегка за шалости бранил // И в Летний сад гулять водил.
И чье-нибудь он сердце тронет; // И, сохраненная
судьбой, // Быть может, в Лете
не потонет // Строфа, слагаемая мной; // Быть может (лестная надежда!), // Укажет будущий невежда // На мой прославленный портрет // И молвит: то-то был поэт! // Прими ж мои благодаренья, // Поклонник мирных аонид, // О ты, чья память сохранит // Мои летучие творенья, // Чья благосклонная рука // Потреплет лавры старика!
Она его
не подымает // И,
не сводя с него очей, // От жадных уст
не отымает // Бесчувственной руки своей… // О чем теперь ее мечтанье? // Проходит долгое молчанье, // И тихо наконец она: // «Довольно; встаньте. Я должна // Вам объясниться откровенно. // Онегин, помните ль тот час, // Когда в саду, в аллее нас //
Судьба свела, и так смиренно // Урок ваш выслушала я? // Сегодня очередь моя.
Но ей нельзя. Нельзя? Но что же? // Да Ольга слово уж дала // Онегину. О Боже, Боже! // Что слышит он? Она могла… // Возможно ль? Чуть лишь из пеленок, // Кокетка, ветреный ребенок! // Уж хитрость ведает она, // Уж изменять научена! //
Не в силах Ленский снесть удара; // Проказы женские кляня, // Выходит, требует коня // И скачет. Пистолетов пара, // Две пули — больше ничего — // Вдруг разрешат
судьбу его.
И долго, будто сквозь тумана, // Она глядела им вослед… // И вот одна, одна Татьяна! // Увы! подруга стольких лет, // Ее голубка молодая, // Ее наперсница родная, //
Судьбою вдаль занесена, // С ней навсегда разлучена. // Как тень она без цели бродит, // То смотрит в опустелый сад… // Нигде, ни в чем ей нет отрад, // И облегченья
не находит // Она подавленным слезам, // И сердце рвется пополам.