Неточные совпадения
Затем начинается о судьбе
ее интимный совет между
матерью и сыном.
Но Липочка почерпает для себя силы душевные в сознании того, что
она образованная, и потому мало обращает внимания на
мать и в распрях с
ней всегда остается победительницей: начнет
ее попрекать, что
она не так воспитана, да расплачется, мать-то и струсит и примется сама же ублажать обиженную дочку.
Она говорит
матери: «Я вижу, что я других образованнее; что ж мне, потакать вашим глупостям? как же!
Находят, что
ее обращение с
матерью и потом сцена с отцом в последнем акте — переходят пределы комического, как слишком омерзительные.
Экой ты горький паренек-то, как я на тебя посмотрю!..»
Она сожалеет об его горе, как о таком, которого никакими человеческими средствами отвратить уж невозможно, — как будто бы
она услыхала, например, о том, что Митя себе руки обрубил, или — что
мать его умерла…
И Митя отходит, зная, что «Любови Гордеевне за Коршуновым не иначе как погибать надобно»; и
она это знает, и
мать знает — и все тоскливо и тупо покоряются своей судьбе…
Чтобы угодить ему и скрепить свою дружбу с ним, Торцов жертвует дочерью, презирает
ее мольбы и слезы
матери, даже сам, видимо, унижается и позволяет ему обходиться с собой несколько свысока.
Собравшись домой,
она на дороге, на постоялом дворе, встречает отца и
мать, рассказывает им все свое горе и прибавляет, что ушла от мужа, чтобы жить с ними, потому что
ей уж терпенья не стало.
Дайте
ей еще некоторое образование,
она будет и хорошей
матерью и воспитательницей своих детей.
Но тем не менее сватанье девушки, заботы
матери о
ее выдаче, разговоры о женихах — все это может навести ужас на человека, который задумается над комедией…
Анна Петровна,
мать Марьи Андреевны, — женщина слабая, сырая, позабывчивая, как
она сама себя рекомендует.
Но воздух самодурства и на
нее повеял, и
она без пути, без разума распоряжается судьбою дочери, бранит, попрекает
ее, напоминает
ей долг послушания
матери и не выказывает никаких признаков того, что
она понимает, что такое человеческое чувство и живая личность человека.
Когда Машенька объявляет, что Беневоленский
ей противен, Анна Петровна даже сообразить этого никак не может, — сначала не обращает внимания и говорит, что у Маши голова вздором набита и что
она сама двадцать раз передумает, а потом, после вторичного отказа дочери, объясняет его тем, что «это только каприз, только чтоб
матери напротив что-нибудь сделать».
Мается
она всего больше оттого, что
мать торопится
ее с рук сбыть и, не довольствуясь свахами, сама хлопочет во все стороны насчет женихов.
Сюда! за мной! скорей! скорей! // Свечей побольше, фонарей! // Где домовые? Ба! знакомые всё лица! // Дочь, Софья Павловна! страмница! // Бесстыдница! где! с кем! Ни дать ни взять она, // Как
мать ее, покойница жена. // Бывало, я с дражайшей половиной // Чуть врознь — уж где-нибудь с мужчиной! // Побойся бога, как? чем он тебя прельстил? // Сама его безумным называла! // Нет! глупость на меня и слепота напала! // Всё это заговор, и в заговоре был // Он сам, и гости все. За что я так наказан!..
Одинцова произнесла весь этот маленький спич [Спич (англ.) — речь, обычно застольная, по поводу какого-либо торжества.] с особенною отчетливостью, словно она наизусть его выучила; потом она обратилась к Аркадию. Оказалось, что
мать ее знавала Аркадиеву мать и была даже поверенною ее любви к Николаю Петровичу. Аркадий с жаром заговорил о покойнице; а Базаров между тем принялся рассматривать альбомы. «Какой я смирненький стал», — думал он про себя.
— Хотя она и гордая и обидела меня, а все-таки скажу:
мать она редкая. Теперь, когда она отказала мне, чтоб Ваню не посылать в Рязань, — ты уж ко мне больше не ходи. И я к вам работать не пойду.
Неточные совпадения
Итак,
она звалась Татьяной. // Ни красотой сестры своей, // Ни свежестью
ее румяной // Не привлекла б
она очей. // Дика, печальна, молчалива, // Как лань лесная, боязлива, //
Она в семье своей родной // Казалась девочкой чужой. //
Она ласкаться не умела // К отцу, ни к
матери своей; // Дитя сама, в толпе детей // Играть и прыгать не хотела // И часто целый день одна // Сидела молча у окна.
Матери лишилась
она еще в детстве.
В первом издании второго тома «Мертвых душ» (1855) имеется примечание: «Здесь пропущено примирение генерала Бетрищева с Тентетниковым; обед у генерала и беседа их о двенадцатом годе; помолвка Улиньки за Тентетниковым; молитва
ее и плач на гробе
матери; беседа помолвленных в саду.
— Милая, я сидела возле
нее: румянец в палец толщиной и отваливается, как штукатурка, кусками.
Мать выучила, сама кокетка, а дочка еще превзойдет матушку.
В других домах рассказывалось это несколько иначе: что у Чичикова нет вовсе никакой жены, но что он, как человек тонкий и действующий наверняка, предпринял, с тем чтобы получить руку дочери, начать дело с
матери и имел с
нею сердечную тайную связь, и что потом сделал декларацию насчет руки дочери; но
мать, испугавшись, чтобы не совершилось преступление, противное религии, и чувствуя в душе угрызение совести, отказала наотрез, и что вот потому Чичиков решился на похищение.