по произведению ««Собеседник любителей российского слова»» (Добролюбов Н. А., 1856) искать по всей классике
Область поиска
««Собеседник любителей российского слова»» (Добролюбов Н. А., 1856) по всей классике
Из этих слов видно уже просвещенное стремление княгини Дашковой способствовать успехам родного слова; видно, что новый директор Академии наук с жаром и уменьем взялся за исполнение своих важных обязанностей.
С самого начала идет коротенький рассказ о баснословном времени славянской истории (V–IX века) и приводится рассказ новгородского летописца о скифах и славянах, которых он почитает единоплеменным народом, производя их названия от имен князей Скифа и Славяна, родных братьев.
Кроме того, по сходству в слоге и мыслях с другими произведениями княгини Дашковой, несомненно ей принадлежащими (57), можно предположить, что ею же написаны в «Собеседнике»: «Послание к слову так», «Сокращение катехизиса честного человека», «О истинном благополучии», «Искреннее сожаление об участи издателей «Собеседника», «Вечеринка», «Путешествующие», «Картины моей родни», «Нечто из английского «Зрителя»«.
В других статьях говорится нередко с насмешкою о разных милостивцах, а в статье «Картины моей родни» выведена тетушка, которая говорит: «Кто родню забывает, а особенно знатную, в том нет уже божией благодати», и за то, что племянник редко ездит к ней покланяться, называет его «беззаконником и даже антихристом».
С полным презрением ко всему родному, с совершенным отсутствием серьезного образования, эти люди были уверены, что они обо всем могут судить очень дельно, и потому говорили обо всем решительным образом, пренебрегая все то, что видят дома, а решения свои считая выше всякой апелляции, потому что были в Париже.
Например, в «Картинах моей родни» тетушка для развлечения принимается ругать слуг, а муж ее, опасаясь, чтобы после того, как она всех перебранит, и ему не досталось, помогает супруге нападать и «продолжает всячески гнев ее на слуг, спасительный для него».
Из статей, вовсе не подписанных, замечательнее других: «Повествование мнимого глухого и немого», «Картины моей родни» и «Моя записная книжка», в прозе; о них много говорится ниже.
Простаков. Странное дело, братец, как родня на родню походить может. Митрофанушка наш весь в дядю. И он до свиней сызмала такой же охотник, как и ты. Как был еще трех лет, так, бывало, увидя свинку, задрожит от радости.
Борис. Батюшку она ведь невзлюбила за то, что он женился на благородной. По этому-то случаю батюшка с матушкой и жили в Москве. Матушка рассказывала, что она трех дней не могла ужиться с родней, уж очень ей дико казалось.
Я эту басенку вам былью поясню. Матрёне, дочери купецкой, мысль припала, Чтоб в знатную войти родню. Приданого за ней полмиллиона. Вот выдали Матрёну за Барона. Что ж вышло? Новая родня ей колет глаз Попрёком, что она мещанкой родилась, А старая за то, что к знатным приплелась: И сделалась моя Матрёна Ни Пава, ни Ворона.
Деньги подходили к концу, с наследством всё было туманно, допуск к семейным счетам требуется ещё получить, да и уверенности в том, что все сбережения отца наша многочисленная родня ещё не распотрошила, у меня не было.
Деньги подходили к концу, с наследством всё было туманно, допуск к семейным счетам требуется ещё получить, да и уверенности в том, что все сбережения отца наша многочисленная родня ещё не распотрошила, у меня не было.
– Он приходится нам какой-то дальней роднёй, седьмая вода на киселе.
Таким образом, и новая родня имела кровные узы с августейшей фамилией.