Неточные совпадения
Настоящая государственная власть в
древней России не существовала по крайней мере до возвышения государства Московского.
Древние князья называли Русь своею отчиною и действительно, как доказал недавно г. Чичерин, владели ею скорее по вотчинному, нежели по государственному
праву. По утверждении же Московского государства, — одна уже возможность такой личности, как Иван Грозный, заставляет отказаться от обольщения относительно силы и значения думы боярской или какого бы то ни было уравновешивающего, влияния.
Он говорит, что «политическая система государей московских заслуживала удивление своею мудростию, имея целию одно благоденствие народа», и что «народ, избавленный князьями московскими от бедствий внутреннего междоусобия и внешнего ига, не жалел о своих
древних вечах и сановниках; довольный действием, не спорил о
правах.
Высшее боярство, поставленное в таких выгодных отношениях к народу, и само не было, однако же, в
древней Руси вполне обеспечено в своих гражданских
правах.
— Милости ко мне велики, — продолжал великий князь, немного успокоившись: — Ростов и Ярославль отказываются от
древних прав своих. Поспешим ковать железо, пока горячо. Слово дух, а что написано пером, того не вырубишь топором, говорит мне всегда мой мужичок с ноготок, а борода с локоток.
То русские, считая ее искони своею данницею, нередко приходили зарубать на сердце ее
древние права свои или поляки и шведы, в борьбе за обладание ею, душили первые силы ее общественной жизни.
«Подавай нам суд и правду!» — кричали они, не ведая ни силы, ни могущества московского князя. — «Наши деды и отцы были уже чересчур уступчивы ненасытным московским князьям, так почему же нам не вступиться и не поправить дела. Еще подумают гордецы-москвитяне, что мы слабы, что в Новгороде выродились все храбрые и сильные, что вымерли все мужи, а остались дети, которые не могут сжать меча своей слабой рукой. Нет, восстановим
древние права вольности и смелости своей, не дадим посмеяться над собой».
«Подавай нам суд и правду!» — кричали они, не ведая ни силы, ни могущества московского князя. — «Наши деды и отцы были уже чересчур уступчивы ненасытным московским князьям, так почему же нам не вступиться и не поправить дела. Еще подумают гордецы-москвитяне, что мы слабы, что в Новгороде выродились все храбрые и сильные, что вымерли все мужи, а остались дети, которые не могут сжать меча своего слабою рукою. Нет, восстановим
древние права вольности и смелости своей, не дадим посмеяться над собою».
Неточные совпадения
Все нашли, что мы говорим вздор, а,
право, из них никто ничего умнее этого не сказал. С этой минуты мы отличили в толпе друг друга. Мы часто сходились вместе и толковали вдвоем об отвлеченных предметах очень серьезно, пока не замечали оба, что мы взаимно друг друга морочим. Тогда, посмотрев значительно друг другу в глаза, как делали римские авгуры, [Авгуры — жрецы-гадатели в
Древнем Риме.] по словам Цицерона, мы начинали хохотать и, нахохотавшись, расходились, довольные своим вечером.
И точно: час без малого // Последыш говорил! // Язык его не слушался: // Старик слюною брызгался, // Шипел! И так расстроился, // Что
правый глаз задергало, // А левый вдруг расширился // И — круглый, как у филина, — // Вертелся колесом. //
Права свои дворянские, // Веками освященные, // Заслуги, имя
древнее // Помещик поминал, // Царевым гневом, Божиим // Грозил крестьянам, ежели // Взбунтуются они, // И накрепко приказывал, // Чтоб пустяков не думала, // Не баловалась вотчина, // А слушалась господ!
Введенное повсюду вексельное
право, то есть строгое и скорое по торговым обязательствам взыскание, почитал я доселе охраняющим доверие законоположением; почитал счастливым новых времен изобретением для усугубления быстрого в торговле обращения, чего
древним народам на ум не приходило.
Он знал очень хорошо манеру дилетантов (чем умнее они были, тем хуже) осматривать студии современных художников только с той целью, чтоб иметь
право сказать, что искусство пало и что чем больше смотришь на новых, тем более видишь, как неподражаемы остались великие
древние мастера.
И он стал читать — вернее, говорить и кричать — по книге
древние слова моря. Это был первый урок Грэя. В течение года он познакомился с навигацией, практикой, кораблестроением, морским
правом, лоцией и бухгалтерией. Капитан Гоп подавал ему руку и говорил: «Мы».