Цитаты со словосочетанием «в русле»
Область
поиска
поиска
по произведению «Русская цивилизация, сочинённая г. Жеребцовым» (Добролюбов Н. А., 1858)
искать по всей классике
искать по всей классике
Область
поиска
поиска
Неужели, перенося его из позднейшего периода ко временам Рюрика, — автор не сообразил, что слова муж и князь не могли быть занесены в Русь варягом Рюриком, что они гораздо ранее существовали в славянских наречиях, без всякого отношения к родословному древу Рюрика, и что во времена Рюрика и Олега летописи упоминают князей, которые вовсе не должны были приходиться роднёю Рюрику.
Между тем Рюрик принес с собой в Русь феодальные понятия и законодательные идеи, почерпнутые из капитуляриев Карла Великого.
Неточные совпадения
Объем его позволял автору коснуться всех сторон развития древней и новой Руси, систематически провести свои воззрения на русскую цивилизацию, представить в стройной картине то положение, в какое наконец приведено наше отечество в настоящее время непрерывным ходом своего исторического развития.
Мы заметили у него выбор предметов, подсказанный ему, без сомнения, патриотическими его чувствованиями: преимущественно останавливается г. Жеребцов на тех явлениях нашей истории и жизни, которые ему кажутся хорошими; темные же стороны он большею частию, особенно в древней Руси, указывает очень бегло или даже вовсе о них умалчивает.
А г. Жеребцов никак не хочет признать этого; он, напротив, начала древней Руси ставит даже в пример для нынешней.
Г-н Жеребцов и сочинил такое определение, в котором превзошел самого себя и из которого он ясно мог вывестъ, что идеи, господствовавшие в древней Руси, вовсе и не должны были способствовать общественным улучшениям и материальному благосостоянию.
На вопрос этот мы находим положительный ответ, относительно древней Руси, и в книге г. Жеребцова и во всех творениях славянофилов.
Они уверяют, что вопросы о том, что добро и что худо, были еще издавна в древней Руси разрешены Византиею.
В следующей статье мы будем иметь случай показать, как мало благодетельного значения имело византийское влияние в историческом развитии Руси; теперь же заметим только, что, видно, слабо оно действовало в сердцах русских, когда не могло противостоять воле одного человека, да и то напавшего на него не прямо, а очень и очень косвенно, при реформе государственной.
Выбирать у г. Жеребцова не из чего: все равно, куда ни загляни. Поэтому мы и начнем с самого начала — с основания Руси. Тут ли уж, кажется, не легко автору соблюсти верность и основательность в кратком изложении событий? Сколько об этом было у нас писано, сколько источников под руками, как разъяснен взгляд на эпоху! Посмотрите же, как хорошо г. Жеребцов всем этим воспользовался.
Стр. 55. «В 941 году, воспользовавшись несчастной войною империи с болгарами, Игорь пошел на греков». Удивительно, как неудачно г. Жеребцов навязывает князьям русским дипломатические соображения. Действительно, Симеон болгарский вел войну с императором Романом, но только это было в 929 году. Игорь опоздал 12-ю годами у г. Жеребцова; в 941 году, когда он пошел на греков, то, по известиям наших летописей, «послаша болгаре весть ко царю, яко идут Русь на Царьград».
История Руси начинается в Новгороде, который еще задолго до IX века находился в цветущем состоянии и простирал свое влияние от Финляндии за Киев и от Двины до Оки (том I, стр. 40).
Гибельные следствия этой системы не препятствовали, впрочем, развитию цивилизации в древней Руси, потому что сношения с Западом вскоре прекратились, и Русь развивалась самобытно.
До Петра все условия общественной жизни Руси необычайно способствовали развитию в ней любви к общему благу.
Зная это, всякий, кому может попасться в руки книга г. Жеребцова, думает, конечно, и о реформе Петра как о явлении совершенно законном и естественном, вызванном исторической необходимостью, обусловленном самим предшествующим развитием древней Руси.
Стало быть, в древней Руси были совершенно ненормальные отношения между классами общества: худшее стояло на высоте, а лучшее попиралось ногами?
В таком случае где же то совершенство, та гармония общественного развития, которою славянофилы так восхищаются в допетровской Руси?
Признавая реформы Петра произвольными, сделанными наперекор естественному ходу исторического развития Руси, г. Жеребцов с братиею невольно обнаруживают презрение к русскому народу, неверие в его внутренние силы.
Если они были приняты народом без прекословия и рассуждения, даже со всеми несовершенствами, какие в них были, — так и это опять обусловливалось характером исторического развития Руси до Петра.
Главное дело для него состоит в том, чтобы отстоять начала, которыми определялось развитие древней Руси.
Г-н Жеребцов постоянно вращается в кругу подобных мелочей, особенно в новой истории Руси.
Что сказал бы на такое объяснение почтенный г. Сухомлинов, автор известной статьи о языкознании в древней Руси?
Параллель эта прямо бросается в глаза всякому, а г. Жеребцов хочет из нее извлечь какие-то выгоды для древней Руси…
Конечно, причина есть; но она, по нашему мнению, вовсе не заключается в простодушной любви к народу, которому в древней Руси было будто бы лучше и привольнее, чем ныне.
Мы убеждены, что г. Жеребцову в древней Руси нравится, собственно, одна сторона: родовые отношения.
Первое место находится в первом томе, на стр. 271, где г. Жеребцов разбирает общественную иерархию древней Руси...
Впрочем, пора уже и расстаться нам с г. Жеребцовым. Читатели из нашей статьи, надеемся, успели уже познакомиться с ним настолько, чтобы не желать продолжения этого знакомства. Поэтому, оставляя в покое его книгу, мы намерены теперь исполнить обещание, данное нами в прошлой статье: сделать несколько замечаний относительно самых начал, которые навязываются древней Руси ее защитниками и которые оказываются так несостоятельными пред судом истории и здравого смысла.
Но защитники древней Руси, рассматривая влияние христианства, представляют дело в каком-то особенном свете.
Они, во-первых, приписывают его почему-то древней Руси преимущественно пред новою; во-вторых, кроме христианства, примешивают еще к делу Византию и Восток в противоположность Западу; в-третьих, формальное принятие веры смешивают с действительным водворением ее начал в сердцах народа.
Конечно, с распространением в России западноевропейской образованности ослабели многие верования, бывшие слишком твердыми в древней Руси.
Но надобно же отдать справедливость и новому времени хоть в том, что при распространении новых научных понятий исчезают или ослабевают многие суеверия и грубые обычаи, которыми полна была Русь древняя.
Как на доказательство образованности указывают часто на множество списков книг церковных, существовавшее в древней Руси.
Оттого-то мы и видим, что общественная нравственность в древней Руси была в состоянии весьма печальном.
Замечания г. Соловьева совершенно объясняют, какое значение нужно придавать сведениям о распространении церквей, монастырей и т. п. в древней Руси. Очевидно, что это распространение никак не может служить мерилом того, как глубоко правила новой веры проникли в сердца народа. К этому можно прибавить заметку г. Соловьева и о том, что самые известия о содержании церквей щедротами великих князей могут указывать на недостаточность усердия новообращенных прихожан.
А подобных явлений не мало можно отыскать и в последующей истории Руси.
Какую роль волшебство и чародейство постоянно играло в древней Руси не только в простом народе, но даже при дворе и среди самого духовенства, — известно, конечно, всем и каждому.
Вообще постановления Стоглавого собора дают много весьма грустных свидетельств о духовном состоянии Руси в половине XVI века.
Другое прекрасное явление древней Руси, способствовавшее прочному ее развитию и преуспеянию, указывают в патриархальности ее общественного устройства.
Настоящая государственная власть в древней России не существовала по крайней мере до возвышения государства Московского. Древние князья называли Русь своею отчиною и действительно, как доказал недавно г. Чичерин, владели ею скорее по вотчинному, нежели по государственному праву. По утверждении же Московского государства, — одна уже возможность такой личности, как Иван Грозный, заставляет отказаться от обольщения относительно силы и значения думы боярской или какого бы то ни было уравновешивающего, влияния.
Сословия древней Руси вовсе не представляются в такой гармонии, как хотят нас уверить.
Он до такой степени вошел в обычай древней Руси, что даже послужил предметом злоупотреблений и подьяческого мошенничества.
Высшее боярство, поставленное в таких выгодных отношениях к народу, и само не было, однако же, в древней Руси вполне обеспечено в своих гражданских правах.
Влияние ли это татарщины, или национальное произрастение (как можно подумать, судя по тому, что есть рьяные защитники и почитатели его, вроде г. Жеребцова и князя В. Черкасского, недавно прославившегося требованием восемнадцати (18) ударов, в «Сельском благоустройстве», — во всяком случае, кнут, плети, батоги были весьма знакомы спинам спесивых бояр древней Руси.
При этом нужно заметить, что напрасно воображают некоторые и то, будто бы в древней Руси не было обязательной службы для высшего сословия.
Вот какого рода проделки совершались в древней Руси, вот до какой виртуозности доходили эти простодушные, патриархальные тиуны, дьяки и подьячие, которыми так восхищаются славянофилы, подобные г. Жеребцову.
Но по крайней мере семейная жизнь вознаграждала в древней Руси за все общественные несовершенства!
Мудрено сказать, кто первый и с какого резону вообразил, что в древней Руси господствовала такая простота и чистота семейной жизни; еще мудренее оставаться теперь в этом заблуждении после всего, что уже было писано о древней Руси.
А как достигалось такое послушание жены, можно видеть из некоторых глав творения, в котором ярко отразился семейный идеал древней Руси, — Из «Домостроя».
По характеру семейных отношений в древней Руси это очень возможно.
Но ведь это так случилось, что попались эти люди; а что их били кнутом, так это вовсе не диковинка: кого же не били кнутом в древней Руси?
Или и этого изображения еще не довольно? Так загляните в Кошихина (глава XIII, стр. 118–125). Он изображает очень подробно и откровенно всю процедуру женитьбы в старинной Руси, заставившую его воскликнуть из глубины души, что «нигде во всем свете такого на девки обманства нет, яко в Московском государстве»…
Итак, в древней Руси ничего не было хорошего? — спросят нас в заключение.
Предложения из русской классики со словосочетанием «в русле»
Все-таки этот раз Грэй встретил вопросы в физиономиях; самый тупой матрос отлично знал, что нет надобности производить ремонт в русле лесной реки.
Он мог бы одинаково свободно и с равной силой повторить любую мысль, каждую фразу, сказанную любым человеком, но он чувствовал, что весь поток этих мыслей требует ограничения в единую норму, включения в берега, в русло.
Приходится с грустью сказать, что святая Русь имеет свой коррелятив в Руси мошеннической.
Это был сухопарый, еще не старый мужик, с весьма продолговатым лицом, в русых кудрях и с длинною тоненькою рыжеватою бородкой, в ситцевой рубахе и в черном жилете, из кармана которого выглядывала цепочка от серебряных часов.
В долине реки Адимил произрастают лиственные леса дровяного и поделочного характера; в горах всюду видны следы пожарищ. На релках и по увалам — густые заросли таволги, орешника и леспедецы. Дальше в горах есть немного кедра и пихты. Широкие полосы гальки по сторонам реки и измочаленный колодник в русле указывают на то, что хотя здесь больших наводнений и не бывает, но все же в дождливое время года вода идет очень стремительно и сильно размывает берега.
Неточные совпадения
Потом свою вахлацкую, // Родную, хором грянули, // Протяжную, печальную, // Иных покамест нет. // Не диво ли? широкая // Сторонка Русь крещеная, // Народу в ней тьма тём, // А ни в одной-то душеньке // Спокон веков до нашего // Не загорелась песенка // Веселая и ясная, // Как вёдреный денек. // Не дивно ли? не страшно ли? // О время, время новое! // Ты тоже в песне скажешься, // Но как?.. Душа народная! // Воссмейся ж наконец!
— По-нашему ли, Климушка? // А Глеб-то?.. — // Потолковано // Немало: в рот положено, // Что не они ответчики // За Глеба окаянного, // Всему виною: крепь! // — Змея родит змеенышей. // А крепь — грехи помещика, // Грех Якова несчастного, // Грех Глеба родила! // Нет крепи — нет помещика, // До петли доводящего // Усердного раба, // Нет крепи — нет дворового, // Самоубийством мстящего // Злодею своему, // Нет крепи — Глеба нового // Не будет на Руси!
«Не надо бы и крылышек, // Кабы нам только хлебушка // По полупуду в день, — // И так бы мы Русь-матушку // Ногами перемеряли!» — // Сказал угрюмый Пров.
Разломило спину, // А квашня не ждет! // Баба Катерину // Вспомнила — ревет: // В дворне больше году // Дочка… нет родной! // Славно жить народу // На Руси святой!
Гаврила Афанасьевич, // Откушав, продолжал: // «Бывало, в осень позднюю // Леса твои, Русь-матушка, // Одушевляли громкие // Охотничьи рога.
Синонимы к словосочетанию «в русле»
Предложения со словосочетанием «в русле»
- Нам кажется интересным не просто обратиться к сюжетам древнегреческих мифов, но и представить их в русле мировой культуры.
- Практически всё индийское население приняло случившееся с полным безучастием и, как и прежде, продолжало жить в русле старых, привычных традиций под неусыпным оком своих белых хозяев.
- Особую значимость приобретают подсчёты в русле экономической и финансовой грамотности.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «русло»
Значение слова «русло»
РУ́СЛО, -а, ср. 1. Углубление в почве, по которому течет водный поток (река, ручей). (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «русло»
- Живая жизнь, по ее мнению, не любит, когда возвращаются назад и перекапывают ее русло.
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «русло»
РУ́СЛО, -а, ср. 1. Углубление в почве, по которому течет водный поток (река, ручей).
Все значения слова «русло»Предложения со словосочетанием «в русле»
Нам кажется интересным не просто обратиться к сюжетам древнегреческих мифов, но и представить их в русле мировой культуры.
Практически всё индийское население приняло случившееся с полным безучастием и, как и прежде, продолжало жить в русле старых, привычных традиций под неусыпным оком своих белых хозяев.
Особую значимость приобретают подсчёты в русле экономической и финансовой грамотности.
- (все предложения)