Это был сухопарый, еще не старый мужик, с весьма продолговатым лицом,
в русых кудрях и с длинною тоненькою рыжеватою бородкой, в ситцевой рубахе и в черном жилете, из кармана которого выглядывала цепочка от серебряных часов.
Неточные совпадения
Он был
в то время даже очень красив собою, строен, средневысокого роста, темно-рус, с правильным, хотя несколько удлиненным овалом лица, с блестящими темно-серыми широко расставленными глазами, весьма задумчивый и по-видимому весьма спокойный.
В особенности процвело оно у нас на
Руси в одной знаменитой пустыне, Козельской Оптиной.
Но чудеснейшие, обильнейшие темно-русые волосы, темные соболиные брови и прелестные серо-голубые глаза с длинными ресницами заставили бы непременно самого равнодушного и рассеянного человека, даже где-нибудь
в толпе, на гулянье,
в давке, вдруг остановиться пред этим лицом и надолго запомнить его.
Этого как бы трепещущего человека старец Зосима весьма любил и во всю жизнь свою относился к нему с необыкновенным уважением, хотя, может быть, ни с кем во всю жизнь свою не сказал менее слов, как с ним, несмотря на то, что когда-то многие годы провел
в странствованиях с ним вдвоем по всей святой
Руси.
В юности моей, давно уже, чуть не сорок лет тому, ходили мы с отцом Анфимом по всей
Руси, собирая на монастырь подаяние, и заночевали раз на большой реке судоходной, на берегу, с рыбаками, а вместе с нами присел один благообразный юноша, крестьянин, лет уже восемнадцати на вид, поспешал он к своему месту назавтра купеческую барку бечевою тянуть.
«Что бы у ней такое?» — пробормотал Ракитин, вводя Алешу за руку
в гостиную. Грушенька стояла у дивана как бы все еще
в испуге. Густая прядь темно-русой косы ее выбилась вдруг из-под наколки и упала на ее правое плечо, но она не заметила и не поправила, пока не вгляделась
в гостей и не узнала их.
Коля указал на рослого мужика
в тулупе, с добродушною физиономией, который у своего воза похлопывал от холода ладонями
в рукавицах. Длинная
русая борода его вся заиндевела от мороза.
Между другими торговками, торговавшими на своих лотках рядом с Марьей, раздался смех, как вдруг из-под аркады городских лавок выскочил ни с того ни с сего один раздраженный человек вроде купеческого приказчика и не наш торговец, а из приезжих,
в длиннополом синем кафтане,
в фуражке с козырьком, еще молодой,
в темно-русых кудрях и с длинным, бледным, рябоватым лицом. Он был
в каком-то глупом волнении и тотчас принялся грозить Коле кулаком.
Он мог бы одинаково свободно и с равной силой повторить любую мысль, каждую фразу, сказанную любым человеком, но он чувствовал, что весь поток этих мыслей требует ограничения в единую норму, включения в берега,
в русло.
В долине реки Адимил произрастают лиственные леса дровяного и поделочного характера; в горах всюду видны следы пожарищ. На релках и по увалам — густые заросли таволги, орешника и леспедецы. Дальше в горах есть немного кедра и пихты. Широкие полосы гальки по сторонам реки и измочаленный колодник
в русле указывают на то, что хотя здесь больших наводнений и не бывает, но все же в дождливое время года вода идет очень стремительно и сильно размывает берега.
После полудня мы вышли наконец к реке Сандагоу.
В русле ее не было ни капли воды. Отдохнув немного в тени кустов, мы пошли дальше и только к вечеру могли утолить мучившую нас жажду. Здесь в глубокой яме было много мальмы [Рыба, похожая на горную форель.]. Загурский и Туртыгин без труда наловили ее столько, сколько хотели. Это было как раз кстати, потому что взятое с собой продовольствие приходило к концу.
Неточные совпадения
Потом свою вахлацкую, // Родную, хором грянули, // Протяжную, печальную, // Иных покамест нет. // Не диво ли? широкая // Сторонка
Русь крещеная, // Народу
в ней тьма тём, // А ни
в одной-то душеньке // Спокон веков до нашего // Не загорелась песенка // Веселая и ясная, // Как вёдреный денек. // Не дивно ли? не страшно ли? // О время, время новое! // Ты тоже
в песне скажешься, // Но как?.. Душа народная! // Воссмейся ж наконец!
— По-нашему ли, Климушка? // А Глеб-то?.. — // Потолковано // Немало:
в рот положено, // Что не они ответчики // За Глеба окаянного, // Всему виною: крепь! // — Змея родит змеенышей. // А крепь — грехи помещика, // Грех Якова несчастного, // Грех Глеба родила! // Нет крепи — нет помещика, // До петли доводящего // Усердного раба, // Нет крепи — нет дворового, // Самоубийством мстящего // Злодею своему, // Нет крепи — Глеба нового // Не будет на
Руси!
«Не надо бы и крылышек, // Кабы нам только хлебушка // По полупуду
в день, — // И так бы мы Русь-матушку // Ногами перемеряли!» — // Сказал угрюмый Пров.
Разломило спину, // А квашня не ждет! // Баба Катерину // Вспомнила — ревет: //
В дворне больше году // Дочка… нет родной! // Славно жить народу // На
Руси святой!
Гаврила Афанасьевич, // Откушав, продолжал: // «Бывало,
в осень позднюю // Леса твои, Русь-матушка, // Одушевляли громкие // Охотничьи рога.