Неточные совпадения
А эти любимцы скрывают от него
и вопли угнетенных ими,
и нужды царства,
и поражения войск русских; если
же не скрывают, то представляют все в
таком виде,
как это нужно для их целей» (см. Мейербер, стр. 87).
Оттого, разумеется, что военное искусство, точно
так же,
как и все другое, не может быть усовершенствовано сепаратно, без всякого отношения к другим предметам управления
и жизни народной.
Г-н Устрялов говорит, что, по всей вероятности,
и Петра воспитывали
так же,
как, по рассказу Кошихина, обыкновенно воспитывали тогда детей царских.
А Кошихин говорит об этом вот что: «
Как царевич будет лет пяти,
и к нему приставят для бережения
и научения боярина, честью великого, тиха
и разумна, а к нему придадут товарища, окольничего, или думного человека; также из боярских детей выбирают в слуги
и в стольники
таких же младых, что
и царевич.
Петр рассказывает очень просто, что увидел он, во время прогулки, судно особого устройства, спросил, чем
же оно отличается,
и, узнав, что оно ходит на парусах против ветру, удивился
и пожелал посмотреть,
как это происходит
такая странность.
Подобное
же обвинение было употреблено партиею Милославских
как средство для отвращения Алексея Михайловича от женитьбы на дочери Рафа Всеволожского: невесте, уже выбранной царем,
так туго зачесали волосы, что она упала в обморок в присутствии царя,
и вследствие того на нее донесли, что она страждет черной немочью, а отца обвинили в колдовстве, за что он со всей семьей
и отправлен был в ссылку.
После второго
же похода произошел решительный разрыв, показавший, что Петр лучше, может быть, чем сама София, знал
и понимал весь ход крымских походов
и уже решился ясно
и открыто определить свои отношения —
как к сестре,
так и к вельможам — любимцам ее, Голицыну
и Шакловитому.
Для него это было
так же просто, естественно
и незначительно,
как и необычное до тех пор знакомство с немцами,
и огненные потехи,
и водяные прогулки, с которых началась его страсть к морскому делу.
В матросской куртке, с топором в руке, он
так же грозно
и властно держал свое царство,
как и его предшественники, облеченные в порфиру
и восседавшие на золотом троне, со скипетром в руках.
Петр был убежден, что старинный костюм будет помехою для этого сближения,
и решился распорядиться с ферязями
и кафтанами
так же,
как с бородою.
«Сначала он на веселых пирах отрезывал длинные рукава у царедворцев
и не хотел видеть у себя терлишников
так же,
как и бородачей.
Но в изложении г. Устрялова заметно отчасти стремление выразить известный взгляд; у него нередко попадаются красноречивые громкие фразы, украшающие простую истину событий; заметен даже в некоторых местах выбор фактов,
так что иногда рассказ его вовсе не сообщает того впечатления, —
какое сообщается приложенным в конце книги документом, на который тут
же и ссылается сам историк.
«Кроме формального развода, можно было еще поступить, как Карибанов, Паскудин и этот добрый Драм, то есть разъехаться с женой», продолжал он думать, успокоившись; но и эта мера представляла те же неудобства noзopa, как и при разводе, и главное — это, точно
так же как и формальный развод, бросало его жену в объятия Вронского. «Нет, это невозможно, невозможно! — опять принимаясь перевертывать свой плед, громко заговорил он. — Я не могу быть несчастлив, но и она и он не должны быть счастливы».
— Да я полагаю, — ответил Базаров тоже со смехом, хотя ему вовсе не было весело и нисколько не хотелось смеяться,
так же как и ей, — я полагаю, следует благословить молодых людей. Партия во всех отношениях хорошая; состояние у Кирсанова изрядное, он один сын у отца, да и отец добрый малый, прекословить не будет.
Неточные совпадения
«
Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О,
так пойдем
же». Князь подходит // К своей жене
и ей подводит // Родню
и друга своего. // Княгиня смотрит на него… //
И что ей душу ни смутило, //
Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот
же тон, // Был
так же тих ее поклон.
Всё тот
же ль он иль усмирился? // Иль корчит
так же чудака? // Скажите, чем он возвратился? // Что нам представит он пока? // Чем ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль просто будет добрый малой, //
Как вы да я,
как целый свет? // По крайней мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? —
И да
и нет.
Пролетки были поданы,
и он поехал тот
же час к полковнику, который изумил его
так,
как еще никогда ему не случалось изумляться.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою,
и один из священнодействующих, тут
же находившихся, приносивший с
таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях
и давно лезла оттуда подкладка, за что
и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям,
как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад
и Чистилище провожает автора до Рая.]
и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла
и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.]
и двумя толстыми книгами, сидел один,
как солнце, председатель.
Случись
же так, что,
как нарочно, в то время, когда господа чиновники
и без того находились в затруднительном положении, пришли к губернатору разом две бумаги.