Неточные совпадения
Но отношения к ним были именно в том роде, что ты, дескать,
на меня работай — это мне нужно, — но в мои отношения не суй своего носа и фамильярничать со мною не
смей.
«Все делалось именем правительства, —
замечает очевидец (датский резидент), — но волею стрельцов: они толпились
на площади, пред приказом, и распоряжались как судьи; правеж прекращался только тогда, когда они кричали: «Довольно!» Иные полковники,
на которых они более злобились, были наказываемы по два раза в день».
На величественном челе Петра, как только история озарит его своим ярким светом (этим тропом г. Устрялов хочет сказать: с тех пор, как начинаются первые известия о жизни Петра), нельзя не
заметить глубокой думы, уже заронившейся в душу великого царя, думы, которой впоследствии он остался верен до гроба» (Устрялов, том II, стр.
Петр сделал то,
на что никто до него не
смел решиться, хотя и до него, конечно, понимали необходимость многого, введенного им.
«Это неожиданное отступление, —
замечает Гордон, — спасло нас от большой беды: отряд наш, бывший
на другой стороне, не имел никакой защиты, кроме рогаток».
Заметив это, турки все свои силы сосредоточили у пролома, прогнали солдат с вала, потом выпустили
на русских 400 яростных янычар.
Здесь, с первого же шагу, Петр мог
заметить, что турки робеют
на море и что
на галеры его смотрят не без страха.
Но
на такое широкое объяснение г. Устрялов справедливо
замечает, что так легко было писать Шафирову через 18 лет после путешествия Петра, когда уже многие полезные перемены были совершены.
В тот же день обнародовано было объявление, чтоб никто, под опасением жестокого наказания, не
смел оскорблять знатных иностранцев, хотящих остаться неизвестными; в тот же день поставлена была стража
на мосту, ведущем к тому дому, где жил царь, потому что он жаловался
на толпы, стекавшиеся смотреть
на него.
При первой неудачной попытке предшественники Петра падали духом и не
смели продолжать своих усилий; иногда не решались даже и
на первую попытку, устрашенные представлявшимися затруднениями.
Но Петр не испугался их дряхлого негодования и
смело продолжал идти по своему пути, «не обращая внимания, — как говорит г. Устрялов, —
на заметную досаду почтенных сединами и преданностью бояр,
на строгие нравоучения всеми чтимого патриарха,
на суеверный ужас народа, не слушая ни нежных пеней матери, ни упреков жены, еще любимой» (том II, стр. 119).
Адвокат опустил глаза на ноги Алексея Александровича, чувствуя, что он видом своей неудержимой радости может оскорбить клиента. Он посмотрел
на моль, пролетевшую пред его носом, и дернулся рукой, но не поймал ее из уважения к положению Алексея Александровича.
— Маркс — не свободен от влияния расовой мысли, от мысли народа, осужденного на страдание. Он — пессимист и мститель, Маркс. Но я не отрицаю: его право
на месть европейскому человечеству слишком обосновано, слишком.
— Лучше… лучше. Там места привольные, речные, гнездо наше; а здесь теснота, сухмень… Здесь мы осиротели. Там у нас, на Красивой-то
на Мечи, взойдешь ты на холм, взойдешь — и, Господи Боже мой, что это? а?.. И река-то, и луга, и лес; а там церковь, а там опять пошли луга. Далече видно, далече. Вот как далеко видно… Смотришь, смотришь, ах ты, право! Ну, здесь точно земля лучше: суглинок, хороший суглинок, говорят крестьяне; да с меня хлебушка-то всюду вдоволь народится.
Неточные совпадения
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда
метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать
на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в деньгах или в чем другом, то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Городничий. Вам тоже посоветовал бы, Аммос Федорович, обратить внимание
на присутственные места. У вас там в передней, куда обыкновенно являются просители, сторожа завели домашних гусей с маленькими гусенками, которые так и шныряют под ногами. Оно, конечно, домашним хозяйством заводиться всякому похвально, и почему ж сторожу и не завесть его? только, знаете, в таком месте неприлично… Я и прежде хотел вам это
заметить, но все как-то позабывал.
Анна Андреевна. Помилуйте, я никак не
смею принять
на свой счет… Я думаю, вам после столицы вояжировка показалась очень неприятною.
Осип (выходит и говорит за сценой).Эй, послушай, брат! Отнесешь письмо
на почту, и скажи почтмейстеру, чтоб он принял без денег; да скажи, чтоб сейчас привели к барину самую лучшую тройку, курьерскую; а прогону, скажи, барин не плотит: прогон,
мол, скажи, казенный. Да чтоб все живее, а не то,
мол, барин сердится. Стой, еще письмо не готово.
Анна Андреевна. Поди прочь отсюда! слышишь: прочь, прочь! И не
смей показываться
на глаза.