Неточные совпадения
А Кошихин говорит об этом вот что: «Как царевич будет лет пяти, и к нему приставят для бережения и научения
боярина, честью
великого, тиха и разумна, а к нему придадут товарища, окольничего, или думного человека; также из боярских детей выбирают в слуги и в стольники таких же младых, что и царевич.
Зато хлебосольством и славились московские
бояре, и спесивы были неимоверно своим богатством и породою, хотя самые породистые из них часто, по словам Кошихина, сидели в царском совете, «брады свои уставя и ничего не отвещая, понеже царь жаловал многих
бояр не по разуму их, но по
великой породе, и многие из них грамоте не ученые и нестудерованые» (Кошихин, гл. II, стр. 5).
Екатерина Ивановна родилась 11 мая 1731 года. Она была дочерью капитана флота Ивана Львовича Нарышкина. По отцу Екатерина Ивановна была внучка любимого дяди Петра
Великого боярина Льва Кирилловича, заведовавшего Посольским приказом и умершего в 1705 году. Он один из всех братьев царицы Натальи Кирилловны оставил мужское потомство.
Батюшка отец Игнатий обещался ему здешний народ приговаривать на новы места идти, и
великий боярин Потемкин с тем словом к царице возил его, и она, матушка, с отцом Игнатием разговор держала, про здешнее положенье расспрашивала и к руке своей царской старца Божия допустила.
Неточные совпадения
В Киеве далеком, на горах, // Смутный сон приснился Святославу, // И объял его
великий страх, // И собрал
бояр он по уставу. // «С вечера до нынешнего дня, — // Молвил князь, поникнув головою, — // На кровати тисовой меня // Покрывали черной пеленою. // Черпали мне синее вино, // Горькое отравленное зелье, // Сыпали жемчуг на полотно // Из колчанов вражьего изделья. // Златоверхий терем мой стоял // Без конька, и, предвещая горе, // Вражий ворон в Плесенске кричал // И летел, шумя, на сине море».
Рядом с палатами Голицына такое же обширное место принадлежало заклятому врагу Голицына —
боярину Троекурову, начальнику стрелецкого приказа. «За беду
боярину сталося, за
великую досаду показалося», что у «Васьки Голицына» такие палаты!
А до пришествия Софонтиева на Керженец, на Смольянах, у
бояр Потемкиных да у Салтыкова, жил черный поп Дионисий Шуйский, пребывая в
великом подвизе, да Трифилий иерей, пришедый из Вологды, да черный поп Сергий из Ярославля…
Вот кончен он; встают рядами, // Смешались шумными толпами, // И все глядят на молодых: // Невеста очи опустила, // Как будто сердцем приуныла, // И светел радостный жених. // Но тень объемлет всю природу, // Уж близко к полночи глухой; //
Бояре, задремав от меду, // С поклоном убрались домой. // Жених в восторге, в упоенье: // Ласкает он в воображенье // Стыдливой девы красоту; // Но с тайным, грустным умиленьем //
Великий князь благословеньем // Дарует юную чету.
Тогда все тому подивилися, свита до земли преклонилася. Честной купец дал свое благословение дочери меньшой, любимой и молодому принцу-королевичу. И проздравили жениха с невестою сестры старшие завистные и все слуги верные,
бояре великие и кавалеры ратные, и нимало не медля принялись веселым пирком да за свадебку, и стали жить да поживать, добра наживать. Я сама там была, пиво-мед пила, по усам текло, да в рот не попало.