Не так давно один из наших даровитейших писателей высказал прямо этот взгляд, сказавши, что цель жизни не есть наслаждение, а, напротив, есть вечный труд, вечная жертва, что мы должны постоянно принуждать себя, противодействуя своим желаниям, вследствие требований
нравственного долга.
Неточные совпадения
Но, с другой стороны, взгляд этот крайне печален, потому что потребности человеческой природы он прямо признает противными требованиям
долга; и, следовательно, принимающие такой взгляд признаются в своей крайней испорченности и
нравственной негодности.
Это, кажется, ясно; и на основании этого взгляда нетрудно решить вопрос о
нравственном достоинстве Станкевича в двух словах: если жизнь должна быть рядом лишений и страданий в силу велений
долга, так это ведь потому, что наши собственные стремления не сходятся с требованиями
долга.
Следовательно, не переносит таких лишений и страданий — или тот, кто совсем не хочет знать велений
долга и предается своим дурным, безнравственным наклонностям; или тот, у кого собственные стремления не отдаляются от
нравственных требований.
В
нравственном отношении они стоят на очень низкой степени: они не в состоянии возвыситься до того, чтобы ощутить в себе самих требования
долга и предаться им всем существом своим; они должны непременно иметь на себе какую-нибудь узду, чтобы обуздывать себя.
Кажется, не того можно назвать человеком истинно
нравственным, кто только терпит над собою веления
долга как какое-то тяжелое иго, как «
нравственные вериги», а именно того, кто заботится слить требования
долга с потребностями внутреннего существа своего, кто старается переработать их в свою плоть и кровь внутренним процессом самосознания и саморазвития, так, чтобы они не только сделались инстинктивно-необходимыми, но и доставляли внутреннее наслаждение.
Законническая этика решает вопрос очень просто: если происходит столкновение
нравственного долга с любовью, хотя бы и обладающей высшей ценностью, то нужно пожертвовать любовью во имя нравственного долга, если происходит столкновение ценности чисто нравственной с творческим призванием в познании или искусстве, то нужно пожертвовать творческим призванием во имя ценности чисто нравственной.
— Почему же не дадут? Что ты такое говоришь? Государственная тайна, что ли, это? — горячился Сверстов. — Ведь понимаешь ли ты, что это мой
нравственный долг!.. Я клятву тогда над трупом мальчика дал, что я разыщу убийцу!.. И как мне бог-то поспособствовал!.. Вот уж справедливо, видно, изречение, что кровь человеческая вопиет на небо…
— Об этом в последнее время очень много пишется и говорится, — начал он. — И, конечно, если женщина начала вас любить, так, зря, без всякого от вас повода, тут и спрашивать нечего: вы свободны в ваших поступках, хоть в то же время я знал такие деликатные натуры, которые и в подобных случаях насиловали себя и делались истинными мучениками тонкого
нравственного долга.
Неточные совпадения
При сем: прочую пищу давать умеренную, от употребления вина воздерживать безусловно, в
нравственном же отношении внушать ежечасно, что взыскание недоимок есть первейший градоначальника
долг и обязанность.
Мне неприятен весь
нравственный склад германца, противен его формалистический пафос
долга, его обоготворение государства, и я склонен думать, что славянская душа с трудом может переносить самые
нравственные качества германцев, их
нравственную идею устроения жизни.
Я скорее скажу, что хранитель общеобязательного
нравственного закона есть совершенно безнравственный человек, кандидат в ад, а отверженный общеобязательным
нравственным законом есть человек
нравственный, исполнивший свой священный
долг беззакония.
Замечательно, что древнее чувство мести, терзавшее мстителя, совсем не было инстинктом жестокости и кровожадности, порождением злобы и ненависти, оно было
нравственным и религиозным
долгом,
нравственной эмоцией по преимуществу.
Месть, которая сначала была
нравственным и религиозным
долгом, после христианского откровения становится безнравственным, хаотическим инстинктом человека, который он должен побеждать новым законом.