Нужно, чтобы в них воплотилось, с ними слилось то
общее требование правды и права, которое, наконец, прорывается в людях сквозь все преграды, поставленные Дикими-самодурами.
Неточные совпадения
Теперь уже высказывают свое мнение просто затем, что лучше его объявить, нежели скрывать, высказывают потому, что считают полезным обмен мыслей, признают за каждым право заявлять свой взгляд и свои
требования, наконец, считают даже обязанностью каждого участвовать в
общем движении, сообщая свои наблюдения и соображения, какие кому по силам.
Например, всякому понятно, что автор, желающий сделать что-нибудь порядочное, не должен искажать действительность: в этом
требовании согласны и теоретики и
общее мнение.
Люди чистой науки, делавшие астрономические и физические открытия или установлявшие новые философские начала, умели слушать голос естественных здравых
требований ума и помогали человечеству избавляться от тех или других искусственных комбинаций, вредивших устройству
общего благоденствия.
Меры обременительные, стесняющие народ в его правах, могут быть вызваны, вопреки
требованию народной жизни, просто действием произвола, сообразно выгодам привилегированного меньшинства, которое пользуется стеснением других; но меры, которыми уменьшаются привилегии и расширяются
общие права, не могут иметь свое начало не в чем ином, как в прямых и неотступных
требованиях народной жизни, неотразимо действующих на привилегированное меньшинство, даже вопреки его личным, непосредственным выгодам.
Те расширили несколько свой эгоизм, сливши с ним
требование порядка
общего, так что для сохранения порядка они способны даже жертвовать некоторыми личными вкусами и выгодами.
На месте Кабановой они бы, например, не стали предъявлять уродливых и унизительных
требований земных поклонов и оскорбительных «наказов» от мужа жене, а озаботились бы только о сохранении
общей идеи, — что жена должна бояться своего мужа и покорствовать свекрови.
Известно, что в тех комедиях раскольник всегда выставлялся каким-то диким и бессмысленным чудовищем, и таким образом комедия говорила: «Смотрите, вот они каковы; можно ли доверяться их учению и соглашаться на их
требования?» Так точно и «Горькая судьбина», рисуя нам Анания Яковлева, говорит: «Вот каков русский человек, когда он почувствует немножко свое личное достоинство и вследствие того расходится!» И критики, признающие за «Горькой судьбиной»
общее значение и видящие в Анании тип, делаются соучастниками этой клеветы, конечно ненамеренной со стороны автора.
Натура заменяет здесь и соображения рассудка, и
требования чувства и воображения: все это сливается в
общем чувстве организма, требующего себе воздуха, пищи, свободы.
Правительства были рады этому направлению и сначала поощряли развитие международных ненавистей; массы снова лепились около племенного родства, узел которого затягивался туже, и снова отдалялись от
общих требований улучшения своего быта; границы становились непроходимее, связь и сочувствие между народами обрывались.
Против мракобесия и палки восставали много; но и тут самые блестящие статьи были написаны с точки зрения отвлеченного права и
общих требований цивилизации [, и едва ли была хоть одна статья, в которой бы толково разбиралось, до какой степени и при каких условиях наш народ может обойтись без палки и не получить вреда от грамоты].
Неточные совпадения
Причина такого сравнительного довольства заключалась отчасти в
общей дешевизне жизни, но преимущественно в крайней неприхотливости
требований.
Даже в то глухое и смирное время этот циркуляр выжившего из ума старика Делянова, слишком наивно подслуживавшегося кому-то и поставившего точки над i, вызвал
общее возмущение: не все директора даже исполнили
требование о статистике, а публика просто накидывалась на людей в синих мундирах «народного просвещения», выражая даже на улицах чувство
общего негодования…
«Социализм» может быть духовнее «национализма», ибо «социальное» может быть
требованием, чтобы человек человеку был брат, а не волк,
общая же «национальная» жизнь может быть волчьей.
Если и было когда-нибудь время, что могли быть герои и мудрецы настолько нравственно выше
общего уровня людей, что большинство людей охотно и естественно подчинялось им во всех их
требованиях, даже противных выгодам подчиняющихся, и само признавало благодетельность над собой их насилия, то время это уже давно прошло.
Христианское учение не дает одинаких правил для всех; оно во всем только указывает то совершенство, к которому надо приближаться; то же и в половом вопросе: совершенство — это полное целомудрие. Люди же, не понимая христианского духа, хотят
общего для всех правила. Вот для таких людей и выдуман церковный брак. Церковный брак вовсе не христианское учреждение, потому что, разрешая в известных условиях половое общение, оно отступает от христианского
требования: стремления к всё большему и большему целомудрию.