Как ни был краток этот взгляд, о н н е м е д л е н н о о т о з в а л с я в в о о б р а ж е н и и Д и г э ф и з и ч е с к и м п р и к о с н о в е н и е м е е л а д о н и к т а и н с т в е н н о й н е в и д и м о й с т р у н е: разом поймав такт, она сняла с рукава Ганувера свою руку и, протянув ее вверх ладонью,
сказала ясным убедительным голосом...
Неточные совпадения
— Вот мне и легче, —
сказала она, сморкаясь. — О, что это?! Ф-фу-у-у, точно солнце взошло! Что же это было за наваждение? Мрак какой! Я и не понимаю теперь. Едем скорей! Арколь, ты меня пойми! Я ничего не понимала, и вдруг —
ясное зрение.
— Дело
ясное, —
сказал, глухо крякнув, толстый человек, ворочая кулаки в карманах брюк. — Нас выставляют.
Я думал также: как просто, как великодушно по отношению ко мне было бы Попу, — еще днем, когда мы ели и пили, —
сказать: «Санди, вот какое у нас дело…» — и
ясным языком дружеского доверия посвятить меня в рыцари запутанных тайн. Осторожность, недолгое знакомство и все прочее, что могло Попу мешать, я отбрасывал, даже не трудясь думать об этом, — так я доверял сам себе.
Неточные совпадения
— Вам направо, Софья Семеновна? Кстати: как вы меня отыскали? — спросил он, как будто желая
сказать ей что-то совсем другое. Ему все хотелось смотреть в ее тихие,
ясные глаза, и как-то это все не так удавалось…
— Не сердись, брат, я только на одну минуту, —
сказала Дуня. Выражение лица ее было задумчивое, но не суровое. Взгляд был
ясный и тихий. Он видел, что и эта с любовью пришла к нему.
— В самом серьезном, так
сказать, в самой сущности дела, — подхватил Петр Петрович, как бы обрадовавшись вопросу. — Я, видите ли, уже десять лет не посещал Петербурга. Все эти наши новости, реформы, идеи — все это и до нас прикоснулось в провинции; но чтобы видеть
яснее и видеть все, надобно быть в Петербурге. Ну-с, а моя мысль именно такова, что всего больше заметишь и узнаешь, наблюдая молодые поколения наши. И признаюсь: порадовался…
— Вопрос ваш обширен. Могу ошибаться, но, кажется мне, нахожу более
ясный взгляд, более, так
сказать, критики; более деловитости…
—
Ясные паны! — произнес жид. — Таких панов еще никогда не видывано. Ей-богу, никогда. Таких добрых, хороших и храбрых не было еще на свете!.. — Голос его замирал и дрожал от страха. — Как можно, чтобы мы думали про запорожцев что-нибудь нехорошее! Те совсем не наши, те, что арендаторствуют на Украине! Ей-богу, не наши! То совсем не жиды: то черт знает что. То такое, что только поплевать на него, да и бросить! Вот и они
скажут то же. Не правда ли, Шлема, или ты, Шмуль?