Я видел, что Дюрок сидит, опустив голову, как бы безучастно, но его колено дрожало, и он почти незаметно удерживал его
ладонью руки. Эстамп приподнял брови, отошел и смотрел сверху вниз на бледное лицо Лемарена.
Неточные совпадения
Как ни был краток этот взгляд, о н н е м е д л е н н о о т о з в а л с я в в о о б р а ж е н и и Д и г э ф и з и ч е с к и м п р и к о с н о в е н и е м е е л а д о н и к т а и н с т в е н н о й н е в и д и м о й с т р у н е: разом поймав такт, она сняла с рукава Ганувера свою
руку и, протянув ее вверх
ладонью, сказала ясным убедительным голосом...
Едва он проговорил это, как толстый человек сделал движение, в котором я ошибиться не мог: он вытянул
руку ладонью вниз и стал отводить ее назад, намереваясь ударить Эстампа. Быстрее его я протянул револьвер к глазам негодяя и нажал спуск, но выстрел, толкнув
руку, увел пулю мимо цели.
Ганувер посмотрел в сторону. Тотчас подбежал слуга, которому было отдано короткое приказание. Не прошло минуты, как три удара в гонг связали шум, и стало если не совершенно тихо, то довольно покойно, чтоб говорить. Ганувер хотел говорить, — я видел это по устремленным на него взглядам; он выпрямился, положив
руки на стол
ладонями вниз, и приказал оркестру молчать.
Ему все мерещилось это чистое, нежное, боязливо приподнятое лицо; он чувствовал под
ладонями рук своих эти мягкие волосы, видел эти невинные, слегка раскрытые губы, из-за которых влажно блистали на солнце жемчужные зубки.
Сначала пожилой рабочий, сидевший против Нехлюдова, весь сжимался, старательно подбирая свои обутые в лапти ноги, чтоб не толкнуть барина, но потом так дружелюбно разговорился с Нехлюдовым и Тарасом, что даже ударял Нехлюдова по колену перевернутой кверху
ладонью рукой в тех местах рассказа, на которые он хотел обратить его особенное внимание.
Неточные совпадения
Она, не оборачиваясь, протянула ему назад
руку; он схватил ее, поцеловал в
ладонь; она тихо сжала его губы и мгновенно порхнула в стеклянную дверь, а он остался как вкопанный.
— Я знал, я знал! — повторял он свою любимую фразу и, схватив ее
руку, которая ласкала его волосы, стал прижимать ее
ладонью к своему рту и целовать ее.
Он вспомнил, как он поцеловал эту
руку и как потом рассматривал сходящиеся черты на розовой
ладони.
Ее взгляд, прикосновение
руки прожгли его. Он поцеловал свою
ладонь в том месте, где она тронула его, и поехал домой, счастливый сознанием того, что в нынешний вечер он приблизился к достижению своей цели более, чем в два последние месяца.
Когда Катя говорила, она очень мило улыбалась, застенчиво и откровенно, и глядела как-то забавно-сурово, снизу вверх. Все в ней было еще молодо-зелено: и голос, и пушок на всем лице, и розовые
руки с беловатыми кружками на
ладонях, и чуть-чуть сжатые плечи… Она беспрестанно краснела и быстро переводила дух.