Теперь мы отойдем от них, зная, что им нужно быть вместе одним. Много на свете слов на разных языках и разных наречиях, но всеми ими,
даже и отдаленно, не передашь того, что сказали они в день этот друг другу.
Неточные совпадения
«У нас в доме нет
даже крошки съестного, — сказала она соседке. — Я схожу в город,
и мы с девочкой перебьемся как-нибудь до возвращения мужа».
Сам он тоже не посещал никого; таким образом меж ним
и земляками легло холодное отчуждение,
и будь работа Лонгрена — игрушки — менее независима от дел деревни, ему пришлось бы ощутительнее испытать на себе последствия таких отношений. Товары
и съестные припасы он закупал в городе — Меннерс не мог бы похвастаться
даже коробком спичек, купленным у него Лонгреном. Он делал также сам всю домашнюю работу
и терпеливо проходил несвойственное мужчине сложное искусство ращения девочки.
Кожа мгновенно покраснела,
даже ногти стали красными от прилива крови,
и Бетси (так звали служанку), плача, натирала маслом пострадавшие места.
Как их ни называть, они останутся навсегда вне слов
и даже понятий, подобные внушению аромата.
Тень листвы подобралась ближе к стволам, а Грэй все еще сидел в той же малоудобной позе. Все спало на девушке: спали темные волосы, спало платье
и складки платья;
даже трава поблизости ее тела, казалось, задремала в силу сочувствия. Когда впечатление стало полным, Грэй вошел в его теплую подмывающую волну
и уплыл с ней. Давно уже Летика кричал: «Капитан, где вы?» — но капитан не слышал его.
Он сказал это с твердой простотой силы, не позволяющей увильнуть от данного тона. Хин Меннерс внутренне завертелся
и даже ухмыльнулся слегка, но внешне подчинился характеру обращения. Впрочем, прежде чем ответить, он помолчал — единственно из бесплодного желания догадаться, в чем дело.
Иногда —
и это продолжалось ряд дней — она
даже перерождалась; физическое противостояние жизни проваливалось, как тишина в ударе смычка,
и все, что она видела, чем жила, что было вокруг, становилось кружевом тайн в образе повседневности.
Над ней посмеивались, говоря: «Она тронутая, не в себе»; она привыкла
и к этой боли; девушке случалось
даже переносить оскорбления, после чего ее грудь ныла, как от удара.
Она скоро заметила, что нет сонливости; сознание было ясно, как в разгаре дня,
даже тьма казалась искусственной, тело, как
и сознание, чувствовалось легким, дневным.
Я с удовольствием посидел бы с вами,
и даже не за одной бутылкой, но нужно идти.
— Не знаю. — Она медленно осмотрела поляну под вязом, где стояла телега, — зеленую в розовом вечернем свете траву, черных молчаливых угольщиков
и, подумав, прибавила: — Все это мне неизвестно. Я не знаю ни дня, ни часа
и даже не знаю, куда. Больше ничего не скажу. Поэтому, на всякий случай, — прощай; ты часто меня возил.
Трещит по улицам сердитый тридцатиградусный мороз, визжит отчаянным бесом ведьма-вьюга, нахлобучивая на голову воротники шуб и шинелей, пудря усы людей и морды скотов, но приветливо светит вверху окошко где-нибудь,
даже и в четвертом этаже; в уютной комнатке, при скромных стеариновых свечках, под шумок самовара, ведется согревающий и сердце и душу разговор, читается светлая страница вдохновенного русского поэта, какими наградил Бог свою Россию, и так возвышенно-пылко трепещет молодое сердце юноши, как не случается нигде в других землях и под полуденным роскошным небом.
Они мечтали и о шитом мундире для него, воображали его советником в палате, а мать
даже и губернатором; но всего этого хотелось бы им достигнуть как-нибудь подешевле, с разными хитростями, обойти тайком разбросанные по пути просвещения и честей камни и преграды, не трудясь перескакивать через них, то есть, например, учиться слегка, не до изнурения души и тела, не до утраты благословенной, в детстве приобретенной полноты, а так, чтоб только соблюсти предписанную форму и добыть как-нибудь аттестат, в котором бы сказано было, что Илюша прошел все науки и искусства.
Неточные совпадения
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль
даже сам в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший на бой, // Скажите: вашею душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим, на земле // Пред вами с смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух
и молчалив // На ваш отчаянный призыв?
Ей-ей! не то, чтоб содрогнулась // Иль стала вдруг бледна, красна… // У ней
и бровь не шевельнулась; // Не сжала
даже губ она. // Хоть он глядел нельзя прилежней, // Но
и следов Татьяны прежней // Не мог Онегин обрести. // С ней речь хотел он завести //
И —
и не мог. Она спросила, // Давно ль он здесь, откуда он //
И не из их ли уж сторон? // Потом к супругу обратила // Усталый взгляд; скользнула вон… //
И недвижим остался он.
А между тем герою нашему готовилась пренеприятнейшая неожиданность: в то время, когда блондинка зевала, а он рассказывал ей кое-какие в разные времена случившиеся историйки,
и даже коснулся было греческого философа Диогена, показался из последней комнаты Ноздрев.
Таким образом рассуждали
и говорили в городе,
и многие, побуждаемые участием, сообщили
даже Чичикову лично некоторые из сих советов, предлагали
даже конвой для безопасного препровожденья крестьян до места жительства.
Когда приходил к нему мужик
и, почесавши рукою затылок, говорил: «Барин, позволь отлучиться на работу, пóдать заработать», — «Ступай», — говорил он, куря трубку,
и ему
даже в голову не приходило, что мужик шел пьянствовать.