Неточные совпадения
С некоторых пор в одежде дяди Акима стали показываться заметные улучшения: на шапке его, не заслуживавшей, впрочем, такого имени, потому что ее составляли две-три заплаты, живьем прихваченные белыми нитками, появился вдруг верх из
синего сукна; у Гришки оказалась новая
рубашка, и, что всего страннее, у
рубашки были ластовицы, очевидно выкроенные из набивного ситца, купленного год тому назад Глебом на фартук жене; кроме того, он не раз заставал мальчика с куском лепешки в руках, тогда как в этот день в доме о лепешках и помину не было.
Пестрые лохмотья, развешанные по кустам, белые
рубашки, сушившиеся на веревочке, верши, разбросанные в беспорядке, саки, прислоненные к углу, и между ними новенький сосновый, лоснящийся как золото, багор, две-три ступеньки, вырытые в земле для удобного схода на озеро, темный, засмоленный челнок, качавшийся в
синей тени раскидистых ветел, висевших над водою, — все это представляло в общем обыкновенно живописную, миловидную картину, которых так много на Руси, но которыми наши пейзажисты, вероятно, от избытка пылкой фантазии и чересчур сильного поэтического чувства, стремящегося изображать румяные горы, кипарисы, похожие на ворохи салата, и восточные гробницы, похожие на куски мыла, — никак не хотят пользоваться.
Но комаревцы резко отличались ото всех яркостью своих
рубашек, медными гребешками, висевшими на поясах щеголей,
синими кафтанами пожилых людей, штофными и шелковыми коротайками на заячьем меху, отливавшими всеми возможными золотистыми отливами на спинах баб.
Гришка не мог еще рассмотреть черты незнакомца, но ясно уже различал розовую
рубашку, пестрый жилет с светящимися на солнце пуговками и
синие широчайшие шаровары; ему невольно бросились в глаза босые ноги незнакомца и пышный стеганый картуз, какой носят обыкновенно фабричные.
Первое впечатление при въезде в пахотную деревню будет, если хотите, не совсем выгодно: тут не увидите вы ситцевых
рубашек, самоваров,
синих кафтанов, не увидите гармоний и смазных сапог; но все это, в сущности, одна только пустая внешность, которая может обмануть поверхностный, далеко не наблюдательный глаз.
Головы баб, девок и ткачей всех возможных возрастов высовывались отовсюду: красные и
синие платки, черные, рыжие затылки и бороды, бледные лица, розовые и белые
рубашки пестрели в глазах, как стекла калейдоскопа, который стали бы вертеть против свечки.
— Да я уже и жду! — спокойно сказал длинный человек. Его спокойствие, мягкий голос и простота лица ободряли мать. Человек смотрел на нее открыто, доброжелательно, в глубине его прозрачных глаз играла веселая искра, а во всей фигуре, угловатой, сутулой, с длинными ногами, было что-то забавное и располагающее к нему. Одет он был в
синюю рубашку и черные шаровары, сунутые в сапоги. Ей захотелось спросить его — кто он, откуда, давно ли знает ее сына, но вдруг он весь покачнулся и сам спросил ее:
Станция Лазарево. Блестящая пролетка с парой на отлете, кучер в
синей рубашке и бархатной безрукавке, в круглой шапочке с павлиньими перьями. Мягкое покачивание, блеск солнечного утра, запах конского пота и дегтя, в теплом ветре — аромат желтой сурепицы с темных зеленей овсов. Волнение и ожидание в душе, Зала с блестящим паркетом. Накрытый чайный стол. Володя исчез. Мы с Мишей робко стояли у окна.
Неточные совпадения
На другой же день приступила она к исполнению своего плана, послала купить на базаре толстого полотна,
синей китайки и медных пуговок, с помощью Насти скроила себе
рубашку и сарафан, засадила за шитье всю девичью, и к вечеру все было готово.
Он весь, от галстука до ботинок, одет в новое, и когда он двигался — на нем что-то хрустело, — должно быть, накрахмаленная
рубашка или подкладка
синего пиджака.
Все изящество образа этого, с
синими глазами, блестит в тончайшей и белейшей
рубашке, в гладко выбритом подбородке и красиво причесанных русых или рыжих бакенбардах.
Опять пошли мы кочевать, под предводительством индийца или, как называет Фаддеев, цыгана, в белой
рубашке, выпущенной на
синие панталоны, в соломенной шляпе, босиком, по пустым улицам, стараясь отворачивать от многих лавочек, откуда уж слишком пахло китайцами.
Мы через рейд отправились в город, гоняясь по дороге с какой-то английской яхтой, которая ложилась то на правый, то на левый галс, грациозно описывая круги. Но и наши матросы молодцы: в белых
рубашках, с
синими каймами по воротникам, в белых же фуражках, с расстегнутой грудью, они при слове «Навались! дай ход!» разом вытягивали мускулистые руки, все шесть голов падали на весла, и, как львы, дерущие когтями землю, раздирали веслами упругую влагу.