Неточные совпадения
— Ну, а ты-то что ж, сват? Пойдешь и ты с нами? — принужденно сказал Глеб, поворачиваясь к Акиму, который стоял с поднятою рукой и открытым ртом. — Все одно: к ночи не поспеешь в Сосновку, придется здесь заночевать… А до вечера
время много; бери топор… вон он там,
кажись, на лавке.
Наконец на вершине ската
показались две точки; немного погодя можно было уже явственно различить Василия, который с усилием тащил Гришку. В то же
время на дворе раздался грубый голос Петра...
Наступило именно то
время весны, когда с теплых стран возвращались птицы; жаворонки неподвижно уже стояли в небе и звонко заливались над проталинками; ласточки и белые рыболовы, или «мартышки», как их преимущественно называют на Оке, сновали взад и вперед над рекою, которая только что вступила в берега свои после недельного разлива; скворцы летали целыми тучами; грачи также
показались.
Такое предпочтение приемышу продолжалось, однако, до известного
времени: с возрастом чувства девочки разделялись,
казалось, поровну между товарищами детства; привязанность ее к обоим была, по-видимому, одинакова.
Вот хошь бы теперь: по
временам давно бы пора пахарю радоваться на озими, нам — невод забрасывать; а на поле все еще снег пластом лежит, река льдом покрыта, — возразил Глеб, обращаясь к шерстобиту, который сидел с зажмуренными глазами и,
казалось, погружен был в глубокую думу.
Казалось даже, он с каким-то лихорадочным нетерпением ждал минуты, когда станет перед отцом лицом к лицу; цыганское лицо его, дышащее грубой энергией, выражало досаду тогда лишь, когда встречалось с лицом Василия, в чертах которого все еще проступала
время от
времени какая-то неловкость.
Солнце только что село за нагорным береговым хребтом, который синел в отдалении. Румяное небо было чистоты и ясности необыкновенной. Окрестная тишина возмущалась только нестройным гамом гулявшего народа. Но Глеб,
казалось, совсем уж забыл о Комареве. Шум и возгласы народа напоминали старику шум и возгласы другой толпы, которая, быть может, в это самое
время покидала уездный город, куда три дня тому назад отвел он Ванюшу.
— Давно бы,
кажись,
время здесь быть; не много рук — посылать за тобой! — отрывисто сказал Глеб.
Другие же два фабриканта из Серпухова вытурили его также в свое
время и погрозили даже намять бока, если он только
покажется на пороге их фабрик.
Но обстоятельство это, вместо того чтобы ослабить в нем дух,
казалось, усиливало только ту принужденную пугливую деятельность, о которой мы говорили выше; немало также способствовало к тому
время, которое, как назло, сильнейшим образом благоприятствовало промыслу: рыба ловилась отлично.
С другой стороны, не видел он также никакой надобности бросать до поры до
времени работу; он привык к рыбацкому ремеслу, оно
казалось ему легче фабричного, к которому надо было приучаться да приловчаться.
В обыкновенное
время, если считать отдыхи, старухе потребовалось бы без малого час
времени, чтобы дойти до Сосновки; но на этот раз она не думала даже отдыхать, а между тем пришла вдвое скорее. Ноги ее помолодели и двигались сами собою. Она не успела,
кажется, покинуть берег, как уже очутилась на версте от Сосновки и увидела стадо, лежавшее подле темной, безлиственной опушки рощи.
Пущай до поры до
времени ничего не ведает: легче будет от того на сердце и легче жизнь ему
покажется…
Отклонив руками ветви ивняка, он снова пустился в путь. Гришка молча последовал за товарищем. Несколько
времени пробирались они кустами; миновав их, они снова остановились. Захар повторил Гришке свои наставления, и оба опять расстались. Гришка пошел вправо, Захар прямехонько направился к костру, который
показался, как только приятели выбрались на опушку ивняка.
Надо полагать, что старик обознался
временем и было уже больше полудня. Едва успел он раза два ковырнуть кочедыком, как на дне лощины
показался сын мужика, у которого дедушка Кондратий нанимал угол. Парень нес обед.
Есть
время в году, когда он
кажется еще красивее, еще разнообразнее нагорного берега.
Если бы собрать весь кумач, все платки, понявы, пестрые рубашки и позумент, которые пестреют здесь во
время покоса, можно бы,
кажется, покрыть ими пространство в пятьдесят верст в окружности.
Неточные совпадения
Татьяна с ключницей простилась // За воротами. Через день // Уж утром рано вновь явилась // Она в оставленную сень, // И в молчаливом кабинете, // Забыв на
время всё на свете, // Осталась наконец одна, // И долго плакала она. // Потом за книги принялася. // Сперва ей было не до них, // Но
показался выбор их // Ей странен. Чтенью предалася // Татьяна жадною душой; // И ей открылся мир иной.
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он, в чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и,
кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того
времени, как гости резалися в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было со стороны рыбного ряда.
А между тем герою нашему готовилась пренеприятнейшая неожиданность: в то
время, когда блондинка зевала, а он рассказывал ей кое-какие в разные
времена случившиеся историйки, и даже коснулся было греческого философа Диогена,
показался из последней комнаты Ноздрев.
В один мешочек отбирают всё целковики, в другой полтиннички, в третий четвертачки, хотя с виду и
кажется, будто бы в комоде ничего нет, кроме белья, да ночных кофточек, да нитяных моточков, да распоротого салопа, имеющего потом обратиться в платье, если старое как-нибудь прогорит во
время печения праздничных лепешек со всякими пряженцами [Пряженцы — «маленькие пирожки с мясом и луком; подается к ним суп или бульон».
Да не
покажется читателю странным, что обе дамы были не согласны между собою в том, что видели почти в одно и то же
время. Есть, точно, на свете много таких вещей, которые имеют уже такое свойство: если на них взглянет одна дама, они выйдут совершенно белые, а взглянет другая, выйдут красные, красные, как брусника.