Неточные совпадения
А весною, когда отец и мать, поднявшись с рассветом, уходят в далекое поле
на работу и оставляют его одного-одинехонького вместе с хилою и дряхлою старушонкой-бабушкой, столько же нуждающейся в присмотре, сколько и трехлетние внучата ее, — о! тогда, выскочив из избы, несется он с воплем и криком вслед за ними, мчится во всю прыть маленьких своих ножек по взбороненной пашне, по жесткому, колючему валежнику; рубашонка его разрывается
на части о пни и кустарники, а он бежит, бежит, чтоб прижаться скорее к матери… и вот сбивается запыхавшийся, усталый ребенок с дороги; он со страхом озирается кругом: всюду темень лесная, все глухо, дико; а вот
уже и ночь скоро застигнет его… он мечется во все стороны и все далее и далее уходит в чащу бора, где бог весть
что с ним будет…
Мавра все ни гугу; а
на третий-то день, глядь, и душу отдала — померла, родимая; знать,
уж так суждено ей было, сердечной, али сама в
чем виновата была,
что подпустила к себе нечистую силу.
Она беспрерывно повторяла соседкам,
что Акульку пора бы и замуж, хоть бы в другое какое село отдать,
что ли;
что Акулька
уже давно
на возрасте, давно в поре и только сохнет, как порошинка.
— Посмотри, — сказал он, наконец, жене, указывая пальцем
на пыльную дорогу, — как ошибаемся мы, думая,
что уж русский простолюдин непременно должен быть дюжий и здоровый: взгляни хоть вон
на эту девку… вон, вон,
что идет по дороге с коромыслом, еле-еле в ней душонка держится… какая худая и желтая!
Первое движение ее ясно обнаруживало намерение бросить тут же,
на месте, ведра и коромысло и пуститься в бегство; но, рассудив, вероятно,
что уже было поздно, ибо всего оставалось несколько шагов до балкона, где сидели господа, она поспешила отвесить низкий-пренизкий поклон.
Вот, батюшка, мы
на ту пору и понадеялись
на тебя, чаяли, буде господь бог даст, пожалуешь ты к нам, да не будет ли твоей милости… не заплатишь ли выводного за девку… а
уж он, Иван Гаврилыч, куда парень гораздый,
на всяко дело такой,
что и!..
Мужики Ивана Гавриловича были народ исправный, молодцы в работе и не ленивцы; но греха таить нечего, любили попировать в денечек господень. Приволье было
на то большое: в пяти верстах находился уездный город **… да
что в пяти! в двух всего дядя Кирила такой держал кабак,
что не нужно даже было и уездного города для их благополучия.
Уж зато как настанет праздник, так просто любо смотреть: крик, потасовки, пляс, песни, ну, словом, такая гульня пойдет по всей улице,
что без малого верст
на десять слышно.
Долго продолжалось в этот день веселье в селе Кузьминском.
Уж давно село солнце,
уже давно полночь наступила,
на небе одни лишь звездочки меж собою переглядывались да месяц, словно красная девка, смотрел во все глаза, — а все еще не умолкали песни и треньканье балалайки, и долго-долго потом, после того как все
уж стихло и смолкло, не переставали еще кое-где мелькать в окнах огоньки, свидетельствовавшие,
что хозяйкам немало стоило труда уложить мужей, вернувшихся со свадебной пирушки кузнеца Силантия.
Мужики бросились
на Григорья; тот, парень азартный, изворотливый, видя,
что дело дошло до кулаков, мигом вывернулся, засучил рукав, и дядя Сысой не успел отскочить, как
уже получил затрещину и облился кровью.
— А! Так вяжи ж его, ребята! Вяжи его, разбойника! — закричали
что было мочи мужики,
уж не
на шутку принимаясь комкать Григорья. Тут сила перемогла его: дядя Сысой, Федос и Петруха связали его кушаками, не потерпя даже
на этот раз малейшего ущерба, разве только
что гречиха первого была решительно вся вымята во время возни, — а она ведь все же чего-нибудь да стоила, ибо у Сысоя, его жены и детей всего-то было засеяно ею полнивы.
Но семейство Силантия не могло прожить долее одного дня в ладу и согласии; знать
уж под такою непокойною звездою родились почтенные члены, его составлявшие. С следующею же зарею пошли опять свалки да перепалки. Нечего и говорить,
что Акулина была главным их предлогом. Трогательные убеждения Ивана Гавриловича при последнем свидании его с Григорием, казалось, произвели
на последнего то же действие,
что к стене горох, — ни более ни менее.
Видно было,
что она хотела что-то еще сказать, но речь ее стала
уже мешаться и вышла нескладна; мало-помалу звуки ее голоса слабели, слабели и совсем стихли; смутные, полуоткрытые глаза не сходили, однако, с мужа и как бы силились договорить все остальное; наконец и те начали смежаться… Григорий взглянул
на нее еще раз, потом подошел к полатям, снял с шеста кожух, набросил его
на плечи и вышел из избы.
Осип. Да, хорошее. Вот
уж на что я, крепостной человек, но и то смотрит, чтобы и мне было хорошо. Ей-богу! Бывало, заедем куда-нибудь: «Что, Осип, хорошо тебя угостили?» — «Плохо, ваше высокоблагородие!» — «Э, — говорит, — это, Осип, нехороший хозяин. Ты, говорит, напомни мне, как приеду». — «А, — думаю себе (махнув рукою), — бог с ним! я человек простой».
Неточные совпадения
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да
уж попробовать не куды пошло!
Что будет, то будет, попробовать
на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в деньгах или в
чем другом, то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Городничий. Да, и тоже над каждой кроватью надписать по-латыни или
на другом каком языке… это
уж по вашей части, Христиан Иванович, — всякую болезнь: когда кто заболел, которого дня и числа… Нехорошо,
что у вас больные такой крепкий табак курят,
что всегда расчихаешься, когда войдешь. Да и лучше, если б их было меньше: тотчас отнесут к дурному смотрению или к неискусству врача.
Городничий (робея).Извините, я, право, не виноват.
На рынке у меня говядина всегда хорошая. Привозят холмогорские купцы, люди трезвые и поведения хорошего. Я
уж не знаю, откуда он берет такую. А если
что не так, то… Позвольте мне предложить вам переехать со мною
на другую квартиру.
«
На что, говорит, тебе муж? он
уж тебе не годится».
Купцы. Ей-богу! такого никто не запомнит городничего. Так все и припрятываешь в лавке, когда его завидишь. То есть, не то
уж говоря, чтоб какую деликатность, всякую дрянь берет: чернослив такой,
что лет
уже по семи лежит в бочке,
что у меня сиделец не будет есть, а он целую горсть туда запустит. Именины его бывают
на Антона, и
уж, кажись, всего нанесешь, ни в
чем не нуждается; нет, ему еще подавай: говорит, и
на Онуфрия его именины.
Что делать? и
на Онуфрия несешь.