Неточные совпадения
—
Да ты, в самом-то деле,
что ты тычешь мне своими ребятами-то?..
— Вот, — говорит, — бывают такие неразумные бабы из нашего брата,
что за пустое корят
да хают детей своих самыми недобрыми словами, «анафема» скажут, или «провались
ты», или «возьми
тебя нечистый». Оно, кажется, — ничего, ан глядь — и во вред ребенку ложится такое злое слово; долго ли накликать беду!
— Дело-то, батюшка Иван Гаврилыч, такое приспело,
что вот
что хошь делай: нет на деревне у нас ни одной девки,
да и полно, и не знать, куда это подевались они… мы на
тебя и надеялись, отец наш… Заставь вечно бога молить…
Вот, батюшка, мы на ту пору и понадеялись на
тебя, чаяли, буде господь бог даст, пожалуешь
ты к нам,
да не будет ли твоей милости… не заплатишь ли выводного за девку… а уж он, Иван Гаврилыч, куда парень гораздый, на всяко дело такой,
что и!..
—
Что ты врешь, глупая баба? Встань, встань, говорят
тебе… Пошла вон… А
ты, Силантий, понял мой приказ? Ну, чтоб все было исполнено,
да живо, слышишь ли?
— Не плачь, — говорила какая-то краснощекая старуха, — ну, о
чем плакать-то? Слезами не поможешь… знать, уж господу богу так угодно…
Да и то грех сказать: Григорий парень ловкий, о
чем кручинишься? Девка
ты добрая, обижать
тебя ему незачем, а коли по случай горе прикатит, коли жустрить начнет… так и тут
что?.. Бог видит, кто кого обидит…
— Вестимо, бог до греха не допустит, — перебила Домна. — Полно
тебе, Акулька, рюмить-то; приставь голову к плечам. И вправду Савельевна слово молвила, за
что, за какую надобу мужу есть
тебя, коли
ты по добру с ним жить станешь?.. Не люб он
тебе? Не по сердцу пришелся небось?..
Да ведь, глупая, неразумная девка! вспомни-ка, ведь ни отца, ни матери-то нет у
тебя, ведь сирота
ты бездомная, и добро еще барин вступился за
тебя, а то бы весь век свой в девках промаячилась. Полно… полно же
тебе…
— Э-ге!.. Даром кафтан-то у те сер, а ум-то, верно, не лукавый съел… ишь
чего! А
ты думаешь, спасибо,
да и отбоярился?
—
Что больно дешево?.. Нет…
ты, брат, вот
что… Ну,
да что с
тобою толковать! Давай целковый!
На пороге кабака находился сам хозяин; это был дюжий, жирный мужчина с черною, как смоль, бородою и волосами, одетый в красную рубаху с синими ластовицами и в широкие плисовые шаровары. Он беспрерывно заговаривал с тем или другим, а иногда просто, подмигнув кому-нибудь в толпе, покрикивал: «Эй, парень! А
что ж хлебнуть-то? Ась?.. Э-ге-ге, брат!
Да ты, как я вижу, алтынник!»
«Скинь-ка шапку
да постучи-ка себя в голову-то, не пуста ль она, — твердили Силантию, —
что ты его добру-то не наставишь?..
Неточные совпадения
«Я?» — «
Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины //
Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну,
что ж?» — «Согласен». — «Как
ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
И вот ввели в семью чужую… //
Да ты не слушаешь меня…» — // «Ах, няня, няня, я тоскую, // Мне тошно, милая моя: // Я плакать, я рыдать готова!..» — // «Дитя мое,
ты нездорова; // Господь помилуй и спаси! //
Чего ты хочешь, попроси… // Дай окроплю святой водою, //
Ты вся горишь…» — «Я не больна: // Я… знаешь, няня… влюблена». // «Дитя мое, Господь с
тобою!» — // И няня девушку с мольбой // Крестила дряхлою рукой.
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно
да сядь ко мне». — // «
Что, Таня,
что с
тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О
чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых духов и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: //
Что знала, то забыла.
Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была
ты влюблена тогда?» —
«Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним;
ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди
ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. //
Да вот… какой же я болван! //
Ты к ним на той неделе зван. —
— Я тут еще беды не вижу. // «
Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! //
Да полно, милый, ради Бога. // Ну
что ж?
ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский;
да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «
Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.