Неточные совпадения
Мужик расплатился, помолился перед образами и, поклонившись на все четыре стороны, вышел из избы.
В то время толстоватый ярославец успел уже опорожнить дочиста чашку тертого гороху. Он немедленно приподнялся с
лавки, снял с шеста кожух, развалил его подле спавшего уже товарища и улегся; почти
в ту ж минуту изба наполнилась его густым, протяжным храпеньем. Дворничиха полезла на печь.
В избе
остались бодрствующими рыженький, Антон и хозяин.
Так-таки совсем и разорил его, довел дотолева, что не
осталось у него
в доме ни полщепочки, живет как бы день к вечеру, и голодную собаку нечем стало из-под
лавки выманить…
Неточные совпадения
Остались: один хмельной, но немного, сидевший за пивом, с виду мещанин; товарищ его, толстый, огромный,
в сибирке [Сибирка — верхняя одежда
в виде короткого сарафана
в талию со сборками и стоячим воротником.] и с седою бородой, очень захмелевший, задремавший на
лавке, и изредка, вдруг, как бы спросонья, начинавший прищелкивать пальцами, расставив руки врозь, и подпрыгивать верхнею частию корпуса, не вставая с
лавки, причем подпевал какую-то ерунду, силясь припомнить стихи, вроде:
У них действительно нашлись дохи, кухлянки и медвежьи шкуры, которые и были уступлены нам на том основании, что мы проезжие, что у нас никого нет знакомых, следовательно, все должны быть знакомы; нельзя купить вещи
в лавке, следовательно, надо купить ее у частного, не торгующего этим лица, которое
остается тут и имеет возможность заменить всегда проданное.
«Теперь проводи — ко, брат, меня до лестницы», сказал Кирсанов, опять обратясь к Nicolas, и, продолжая по-прежнему обнимать Nicolas, вышел
в переднюю и сошел с лестницы, издали напутствуемый умиленными взорами голиафов, и на последней ступеньке отпустил горло Nicolas, отпихнул самого Nicolas и пошел
в лавку покупать фуражку вместо той, которая
осталась добычею Nicolas.
И тут вспал ему на память Чубалов. «Самое распрекрасное дело, — подумал Марко Данилыч. — Он же мне должен
остался по векселю, пущай товаром расплатится — на все возьму, сколько за ним ни
осталось. Можно будет взять у него икон повальяжней да показистее. А у него же
в лавке и образа, и книги, и медное литье, и всякая другая нужная вещь».
— Здорово же ты, парень, врешь! — крикнул на всю избу Миней. — Не
в подъем человеку вранье твое. Как заврешься, под тобой, парень, и
лавка не устоит, — слышь, потрескивает. Поберегись. Убавляй, не бойсь, много еще
останется.