Ее глаза сузились, на щеках вспыхнул
слабый румянец, и она засмеялась — точно серебряный колокольчик зазвенел. И тотчас же встала, говоря...
Лаптев заметно оживился, и на его дряблых щеках показался
слабый румянец; он говорил комплименты, острил и постоянно обращался к Раисе Павловне, как к третейскому судье.
В это время стан его распрямлялся, пасмурное лицо светлело,
слабый румянец пробегал по щекам, улыбка порхала на помертвелых губах, и в глазах его блистали слезы.
Вот пробежала молодая девушка, на голове платочек, высокая, белолицая, с
слабым румянцем на худощавых щеках… И пелеринка ее простенького люстринового платья колыхалась по воздуху.
Неточные совпадения
Я поспешил исполнить ее желание — и платок ей оставил. Она сперва отказывалась… на что, мол, мне такой подарок? Платок был очень простой, но чистый и белый. Потом она схватила его своими
слабыми пальцами и уже не разжала их более. Привыкнув к темноте, в которой мы оба находились, я мог ясно различить ее черты, мог даже заметить тонкий
румянец, проступивший сквозь бронзу ее лица, мог открыть в этом лице — так по крайней мере мне казалось — следы его бывалой красоты.
Хиония Алексеевна готова была даже заплакать от волнения и благодарности. Половодова была одета, как всегда, богато и с тем вкусом, как унаследовала от своей maman. Сама Антонида Ивановна разгорелась на морозе
румянцем во всю щеку и была так заразительно свежа сегодня, точно разливала кругом себя молодость и здоровье. С этой женщиной ворвалась в гостиную Хионии Алексеевны первая
слабая надежда, и ее сердце задрожало при мысли, что, может быть, еще не все пропало, не все кончено…
Стал сбегать
румянец с лица Настина, веки смежались, дыханье становилось
слабее и реже…
Ей в то время, когда Алексей Андреевич купил ее, было всего шестнадцать лет и она находилась в полном расцвете своей красоты. Ее черные как смоль волосы, черные глаза, полные страсти и огня, смуглый цвет лица, на котором играл яркий
румянец, ее гренадерский рост и дебелость вскоре совсем очаровали
слабого до женской красоты Аракчеева.
Комната Нюрочки помещалась рядом с столовой. В ней стояли две кровати, одна Нюрочкина, другая — Катри. Девочка, совсем раздетая, лежала в своей постели и показалась Петру Елисеичу такою худенькой и
слабой. Лихорадочный
румянец разошелся по ее тонкому лицу пятнами, глаза казались темнее обыкновенного. Маленькие ручки были холодны, как лед.