— Эй вы! Погодите орать… Если я ему в морду дал, от этого он не издохнет, а меня за это судить будут. Значит, вам нечего
лезть не в своё дело… Не напирайте на дверь, я отопру сейчас…
Неточные совпадения
— Несуразный ты человек, вот что! И всё это у тебя от безделья
в голову
лезет. Что твоё житьё? Стоять за буфетом —
не велика важность. Ты и простоишь всю жизнь столбом. А вот походил бы по городу, как я, с утра до вечера, каждый
день, да поискал сам себе удачи, тогда о пустяках
не думал бы… а о том, как
в люди выйти, как случай
свой поймать. Оттого у тебя и голова большая, что пустяки
в ней топорщатся. Дельные-то мысли — маленькие, от них голова
не вспухнет…
Кадеты, разумеется, молчали. Что тут кто-нибудь из нас мог бы сказать, да мы бы на такого говоруна и рассердились, чтобы не
лез не в свое дело. Мы ждали егоразъяснения, и ждали страстно, жадно и затаив дыхание. А он прошелся перед нами и, остановясь, продолжал так:
Неточные совпадения
Но
дни шли за
днями, годы сменялись годами, пушок обратился
в жесткую бороду, лучи глаз сменились двумя тусклыми точками, талия округлилась, волосы стали немилосердно
лезть, стукнуло тридцать лет, а он ни на шаг
не подвинулся ни на каком поприще и все еще стоял у порога
своей арены, там же, где был десять лет назад.
— Да, это очень смешно. Она милая женщина и хитрая, и себе на уме
в своих делах, как все женщины, когда они, как рыбы,
не лезут из воды на берег, а остаются
в воде, то есть
в своей сфере…
А вовсе
не Парашины речи-желанья Василью Борисычу она говорила. Высмотрев украдкой, что было
в лесочке, вздумалось Фленушке и эту парочку устроить. Очень любила такие
дела, и давно ей хотелось
не свою, так чужую свадьбу уходом сыграть. По расчетам ее,
дело теперь выпадало подходящее: влез пó пояс Василий Борисыч — полезет по горло; влезет по горло — по́ уши
лезь; пó уши оку́нется — маковку
в воду… Того хочет Флена Васильевна, такова ее девичья воля.
— Сам к нему поехал… Что понапрасну на черта клепать! — засмеялся Патап Максимыч. —
Своя охота была… Да
не про то я тебе говорю, а то сказываю, что иночество самое пустое
дело. Работать лень, трудом хлеба добывать
не охота, ну и
лезут в скиты дармоедничать… Вот оно и все твое хваленое иночество!.. Да!..
— Дурак и есть! Потому, ежели ты знаешь, что ты дурак, зачем же
не в свое дело лезешь? Ну, и терпи, значит!