Между садов вьется узкая тропа, и по ней, тихо спускаясь с камня на камень, идет к морю высокая женщина в черном платье, оно выгорело на солнце до бурых пятен, и даже издали видны его заплаты. Голова ее не покрыта — блестит серебро седых волос, мелкими кольцами они осыпают ее высокий лоб, виски и темную
кожу щек; эти волосы, должно быть, невозможно причесать гладко.
Все нравилось ему в этом человеке: его прозрачные голубые глаза, широкая, мягкая улыбка, тугая, румяная
кожа щек. Четыре неглубоких морщинки на лбу расположены аккуратно, как линейки нот.
Когда она улыбалась, ее темные, как вишни, зрачки расширялись, вспыхивая невыразимо приятным светом, улыбка весело обнажала белые крепкие зубы, и, несмотря на множество морщин в темной
коже щек, всё лицо казалось молодым и светлым.
И лицо у него двустороннее: левая половина спокойна и точно припухла от удара, а на правой скула выдалась бугром,
кожа щеки всё время вздрагивает, точно кусаемая невидимой мухой.
Яркий румянец пробивался сквозь нежную, как у девушки,
кожу щек, оттененных, как и верхняя губа, темною небритою полосою волос, идущей от ушей к подбородку.
Неточные совпадения
Не раз давно уже он говорил со вздохом: «Вот бы куда перебраться: и граница близко, и просвещенные люди, а какими тонкими голландскими рубашками можно обзавестись!» Надобно прибавить, что при этом он подумывал еще об особенном сорте французского мыла, сообщавшего необыкновенную белизну
коже и свежесть
щекам; как оно называлось, бог ведает, но, по его предположениям, непременно находилось на границе.
Я вздрогнул от ужаса, когда убедился, что это была она; но отчего закрытые глаза так впали? отчего эта страшная бледность и на одной
щеке черноватое пятно под прозрачной
кожей? отчего выражение всего лица так строго и холодно? отчего губы так бледны и склад их так прекрасен, так величествен и выражает такое неземное спокойствие, что холодная дрожь пробегает по моей спине и волосам, когда я вглядываюсь в него?..
Князь вернулся похудевший, с обвислыми мешками
кожи на
щеках, но в самом веселом расположении духа.
Разговаривая с ними, он обыкновенно глядит на них сбоку, сильно опираясь
щекою в твердый и белый воротник, или вдруг возьмет да озарит их ясным и неподвижным взором, помолчит и двинет всею
кожей под волосами на голове; даже слова иначе произносит и не говорит, например: «Благодарю, Павел Васильич», или: «Пожалуйте сюда, Михайло Иваныч», а: «Боллдарю, Палл Асилич», или: «Па-ажалте сюда, Михал Ваныч».
Пальцы ее все глубже зарывались в его волосы, крепче гладили
кожу шеи,
щеки.